Законопроект 2011

Общественное обсуждение законопроектов

Проект федерального закона «О полиции»

Федеральный закон «О полиции»

Подписан Президентом Российской Федерации 7 февраля 2011 года

PDF 6.5 MB

Проект федерального закона «О полиции»

Внесён в Государственную Думу, 27 октября 2010 года

В тексте законопроекта отражены изменения, внесённые по результатам общественного обсуждения.

PDF ?

Проект федерального закона «О полиции»

Внесён в Государственную Думу, 27 октября 2010 года

Текст законопроекта без отображения внесённых изменений.

PDF ?

Обсуждение завершено в 12:00 15 сентября 2010 года. Все статьи законопроекта и комментарии к ним по-прежнему доступны для чтения, однако новые комментарии не принимаются.

Архив обсуждения, 7 августа 2010 года

Перейти

О законопроекте

Слушания по проекту федерального закона «О полиции» в Общественной палате Российской Федерации

8 сентября 2010 в 16:37

Оригинал текста - на сайте Общественной палаты РФ

- (Кучерена А.Г.) Добрый день, уважаемые участники сегодняшнего мероприятия. Я прошу извинить за опоздание, поскольку не так просто все-таки вовремя приехать, всегда есть то ли пробки, то ли какие другие обстоятельства. Начинаем нашу работу. Прежде всего, хотел бы всех поблагодарить за то, что вы нашли время и приехали сегодня в Общественную палату для того, чтобы обсудить, на мой взгляд, очень важные актуальные вопросы, которые сегодня очень активно обсуждаются в нашем обществе. Начиная нашу работу сегодня, хотел бы поблагодарить всех тех граждан России, в том числе иностранных граждан, которые активно пишут нам свои предложения, свои замечания по законопроекту. Как вы знаете, впервые в современной России Президент Российской Федерации предложил опубликовать законопроект в социальной сети. И мы видим, что эта форма взаимодействия общества и государства достаточно эффективная. Другой вопрос, конечно, сегодня возникает – насколько те предложения, замечания граждан, которые поступают в Общественную палату, в социальную сеть, насколько они будут учтены при доработке законопроекта «О полиции». Я должен вам сказать, что работа очень и очень непростая. Тот поток обращений, который поступает, достаточно велик. Честно вам скажу, мы тоже думали, каким образом даже обрабатывать эту информацию с помощью и технических средств, и специалистов. Мы вроде нашли форму, спасибо руководству Министерства внутренних дел, они к этому вопросу подключили даже научно-исследовательский институт. И вся эта информация будет доведена, поскольку у нас эта работа еще не завершена. Но на этом этапе можно сказать, что, по крайней мере, из того, что мы получили и в Общественную палату, и на сайт тоже поступает много, из всех этих обращений есть очень интересные предложения, есть очень конструктивные предложения. Я думаю, что у нас сегодня будет возможность, в том числе высказаться и по предложениям и замечаниям, которые поступают. И у каждого из вас, поскольку вы являетесь экспертами в этой области, тоже будут какие-то свои соображения по самому законопроекту.

Я хотел бы представить участников сегодняшнего мероприятия. Я думаю, что я весь список не буду перечислять, поскольку есть таблички, чтобы нам время не занимать. Я представлю Сергея Петровича Булавина Статс-секретаря заместителя министра внутренних дел. Сергей Петрович в пределах 7-10 минут сделает не доклад, а даст общую информацию, что происходит в части работы с законопроектом. Слева от меня заместитель Секретаря Общественной палаты Михаил Владимирович Островский. Рядом с Сергеем Петровичем депутат Государственной Думы, председатель Комитета по безопасности Васильев Владимир Абдуалиевич. И члены Комиссий Общественной палаты, мой заместитель Ольга Николаевна Костина, Александра Васильевна Очирова, Генри Маркович Резник, Олег Владимирович Зыков, Мария Валерьевна Каннабих. Также принимает участие Ряховский Сергей Васильевич, принимают также представители Комиссии Общественной палаты Елена Леонидовна Николаева. Я думаю, что на этом я остановлюсь. Есть еще Мохначук Иван Иванович, он член Общественной палаты, еще Альтшулер и ответственный секретарь Комиссии Олег Владимирович Долгих. Приступаем к работе. Я предлагаю установить следующий регламент. Сергей Петрович, как я уже сказал, от 7 до 10 минут общую информацию о том, что происходит сегодня, что делается в рамках Министерства внутренних дел. Выступающие, давайте определимся с вами. Я предлагаю закончить нашу работу в течение 1,5-2 часов, поэтому, выступающие, давайте, 5-7 минут, если нет возражений, и в обсуждениях до 5 минут. Нет возражений? Нет.

Я не буду узурпировать время, я часто в последнее время высказываюсь по законопроекту, и, вообще, что касается реформы или модернизации правоохранительных органов, поэтому я сразу предоставлю слово Сергею Петровичу Булавину. Ну а в ходе обсуждений я по каким-то вопросам выскажусь. Если нет возражений, пожалуйста. Сергей Петрович. Спасибо.

- (Булавин С.П.) Добрый день, уважаемые участники совещания. Большое спасибо за предоставленную возможность высказаться Министерству внутренних дел со своей позицией по законопроекту и услышать мнения людей, которые собрались в этом зале. Как вы знаете, начало масштабного реформирования МВД было положено Указом Президента в декабре 2009 года, в соответствие с которым происходит реформирование Министерства внутренних дел с необходимым сокращением на 20%. Реформа сопровождается по нескольким направлениям: она предполагает собой оргштатные мероприятия, создание правовой базы,а также работу с кадрами. Одним из направлений, являющимся базой для  реформирования Министерства внутренних дел, является создание Закона «О полиции». В соответствие с решением Президента был создан оргкомитет, который занимался сбором и подготовкой проекта нормативного акта, некоторые присутствующие даже являются членами этого оргкомитета, и он был соответствующе подготовлен и доложен Президенту. После предварительного ознакомления с ним было принято решение об опубликовании данного закона на сайте. То есть, это была впервые такая беспрецедентная мера, которая позволит обществу активно участвовать в формировании нормативно-правовой базы деятельности органов правопорядка. Я бываю в зарубежных странах, но такого обсуждения, чтобы выносились вопросы, связанные с деятельностью спецслужб и силовых ведомств, нет ни в одной стране. Я думаю, что это показатель развития демократического общества и гражданского контроля над системой правоохраны. Я думаю, что это такой положительный момент, который  не могли не отметить правозащитные организации. Что касается содержания закона. Одним из основных направлений, которое проходит такой «красной нитью» в законопроекте, является определение общественного контроля за деятельностью органов правоохраны. В последнее время вы были свидетелями того, что рейтинг доверия к органам правоохраны понизился, в связи с этим государство было вынуждено предпринимать меры, для того чтобы утраченное доверие граждан вернуть, а также создать новый орган правоохраны, который бы отвечал европейским стандартам, который бы мог эффективно обеспечивать охрану прав и свобод граждан. Таким образом, во главу угла нового сформировавшегося правоохранительного органа будут поставлены права и свободы граждан. Именно охрана и свобода являются смыслом и содержанием деятельности органов полиции. Это основа Закона, и от этого мы исходим в своей деятельности.

Следующим направлением, которое предполагается выделить, является профилактика преступлений. Мы считаем, что лучше предотвратить преступление, чем потом его раскрывать. Это одно из направлений, направленных на легализацию исполнения уголовного правосудия и уголовной юстиции в целом, проводимые Президентом Российской Федерации. Кроме того в целях борьбы с коррупцией мы определяем внести в законопроект ряд требований, которые позволят нам освободиться от лиц, которые скомпрометировали себя в сфере борьбы с преступностью. И, таким образом, в полицию должны поступить только самые достойные, отвечающие своим моральным, психологическим и физическим требованиям, выполнять функции полицейских. Как вы знаете, 7 августа указанный законопроект был опубликован в интернете. 15 сентября продлится данная дискуссия, и мы надеемся получить отклики на наш законопроект. И на основании этих откликов, пожеланий граждан, конкретных предложений мы уже будем формировать закон, и будем докладывать главе государства. Таким образом, на сегодняшней дискуссии я бы хотел услышать, МВД в моем лице хотело бы услышать предложения уважаемых лиц, которые сегодня собрались, людей, которые представляют и правозащитные организации, и религиозные организации, и весь спектр гражданского общества. Поэтому, я думаю, что это будет ценный диалог, который позволит нам учесть возможности и все конструктивные пожелания, предложения, которые прозвучат в этом зале. Поэтому спасибо за внимание.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо, Сергей Петрович. В ходе обсуждений я бы тоже, может быть некоторые акценты сделал с учетом обращений, которые в частности поступали в Общественную палату. Я очень коротко, какие вопросы волнуют граждан. Это бюджетные затраты на переименование милиции в полицию, это расширение прав полицейских, - возможность вторжения в личное жилье. В законе не идет речь о «палочной» системе, в какой форме будут отчитываться полицейские, не будут ли они выискивать правонарушения для закрытия квартальных планов. Милиционерам запрещается допускать публичные высказывания, суждения и оценки в том числе и в средствах массовой информации в отношении деятельности государственного органа, а также их руководителя, также решений федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, если это не входит в его служебные обязанности. Кто теперь будет контролировать действия полиции? Возможно, теперь имеет смысл передать в ФСБ рычаги для воздействия на милицию. В чем будет заключаться общественный контроль за деятельностью полицейских?

Дальше не буду перечислять, это выборка (еще раз подчеркиваю) из обращений, которые к нам поступают в Общественную палату. Мы тоже провели анализ тех обращений, которые поступают в частности и на «законопроект 2010. ру». Я, наверное, не буду их сейчас касаться, поскольку это в открытом доступе. Наверное, у каждого из вас есть возможность посмотреть, и, может быть, высказаться по тем же обращениям, которые поступают от граждан. Вот, собственно говоря, на этом я бы свое выступление закончил, и хотел бы предложить, Сергей Викторович, может быть, тогда руководитель НИИ или кто представляет у нас научно-исследовательский институт, который занимался у нас обобщением всей информации, которая поступала? Сейчас я скажу. Пожалуйста, Александр Сергеевич. Очень коротко тогда по той информации, которая поступала на «законопроект 2010. ру».

- (Александр Сергеевич) Уважаемые участники, спасибо за оказанную честь. Хотел бы обратить ваше внимание, в настоящее время работа еще очень активно продолжается. Законопроект выставлен на всем доступный известный сайт «законопроект. ру». Также активно обсуждается на сайте Российской газеты, также поступают многочисленные письменные обращения, телефонные звонки, вся эта работа ведется силами сотрудников НИИ правового департамента, в целом Министерства внутренних дел. Буквально несколько слов.

Абсолютное большинство поступающих комментариев, обращений направлены в поддержку законопроекта. Все прекрасно понимают, что в настоящее время Россия переживает достаточно сложный этап своего развития. Власть сильная, экономика сильная, общество капитализировано, а милиция, которая пока еще есть, она пока еще остается социалистической, ее необходимо привести на должный уровень, на это направлен и выставлен законопроект. Участник обсуждения обращает внимание, что сильной России нужна сильная полиция, обязательно. И та милиция, которая есть, правовая основа, социальная защита, - они не отвечают определенным требованиям. И для того чтобы милиция, будущая полиция, выполняла свое предназначение, она должна быть изменена. На это направлен проект Закона «О полиции», который вынесен сегодня на обсуждение. Если есть противники переименований, а они действительно есть… Позавчера в Государственной Думе было названо 33%. Если мы с вами по окончании на следующем мероприятии зайдем на «законопроект. ру», мы с вами там найдем около 100 человек, с различной степенью категоричности заявляющих против переименования. Все прекрасно понимают, что милиция в современных условиях российской действительности работать не может, для этого нужна полиция. Эта проблема обозначена противниками.

Есть вопросы по назначению полиции, по содержанию работы, по структуре, по утверждению структуры полиции. Это актуальные проблемы, которые должны обсуждаться.

- (Кучерена А.Г.) Из всего массива информации, которая поступает, на ваш взгляд, какой аспект лидирует?

- (Александр Сергеевич) Лидируют предложения по первым трем главам законопроекта. Это общие положения, это принципы деятельности полиции, это права и обязанности. Вот, основной массив, порядка 50% по этим разделам. Остальное...

- (Кучерена А.Г.) Я подчеркну, что голосование, вернее, предложения еще поступают. Поэтому на сегодняшний день такова ситуация, да?

Тогда давайте так. Я немного изменю регламент. Может быть, есть какой-то вопрос? Нет? Тогда продолжаем обсуждать.

Хорошо. Спасибо. Вы будьте в зале, если вдруг какой-то вопрос возникнет. Хорошо, продолжаем. Гефтер Валентин Михайлович, директор Института прав человека. Пожалуйста.

- (Гефтер В.М.) Спасибо. Вы знаете, мне может быть, повезло в кавычках, в том смысле, что я один из членов президентского совета, который был включен в оргкомитет, о котором говорил Сергей Петрович. Поэтому я немножко наблюдал не просто извне, как посетитель сайта, о котором сегодня уже упоминалось, а изнутри саму работу над законопроектом. И уважаемые коллеги из МВД не дадут мне соврать, что некоторая, не очень большая удовлетворенность самим процессом работы над законопроектом, самим форматом, в котором мы начали работать, присутствовала с моей стороны с самого начала. Попробую коротко объяснить, в чем дело. Мне кажется, что реформирование всей правоохранной сферы, в первую очередь реформирование органов внутренних дел не может начаться с двух Указов Президента и вслед за этим сразу с такого фундаментального одного из многих необходимых законов, как Закон «О полиции». К сожалению, так получилось, что даже концепция этого закона, я уже не говорю обо всей картинке в целом, которую я так начертил, она обсуждалась, в том числе на оргкомитете. В общественности она не была представлена, и те наши предложения от имени и Президента и немаленькой группы правозащитных организаций, которые создали соответствующую коалицию по этой теме, обвинили, к сожалению, серьезного отклика не получили. По-моему, вообще работать над реформой такого сложного большого, даже громадного ведомства, как милицейское, невозможно в формате такого постатейного обсуждения полуготового проекта. Не получилось у нас и серьезного, Сергей Петрович знает, и несколько раз мы предлагали, давайте мы создадим мнения экспертной группы в рамках нашего оргкомитета, которой будут посвящены отдельным главам и направлениям, которые будут регулировать. Это как раз те самые первые три главы, о которых только что говорилось, недаром граждане на них так реагируют, концептуальные вещи. Это, конечно, социальный пакет, и, вообще, социальные гарантии и правовые, кстати, гарантии сотрудникам органов внутренних дел. Это, конечно, то, что отсутствует в законопроекте сейчас, в уже представленном виде. Это структура, это полномочия полиции, которые, с нашей точки зрения, я уже забегаю вперед, часто неправомерно, а иногда даже антиконституционно расширяются. И так далее. У нас не получилось такой работы. При всем моем уважении к тем сотрудникам правового департамента, которые работали, не покладая рук все эти месяцы, получилось так, что это было одной из их обязанностей и серьезной внешней работы, я не знаю, как было внутри построено МВД, с нашим участием не получилось. Она была в режиме такого в лучшем случае, даже для нас, участников, членов оргкомитета, такой «вы присылайте, мы посмотрим». Вот, поэтому следующий этап, вынесение на общенародное обсуждение несколько преждевременно. Я, может быть, забегая вперед, скажу, что я надеюсь, что еще не поздно вернуться, ну, не в начало, не в нулевую точку. Но с большим количеством наработок, замечаний и предложений, кстати, конкретных и конструктивных, к рассмотрению многих концептуальных положений этого законопроекта, в первую очередь в увязке с другими – с законопроектом, лежащим в Думе, «О правоохранительной деятельности в Российской Федерации», со специальными законопроектами или большими нормами, главами о социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел, о структуре МВД и все прочим. Мне кажется, что для этого есть сейчас шанс, и мы будем обращаться и с помощью, надеюсь, коллег из МВД, и парламентариев, будем обращаться к Президенту, чтобы найти конструктивный выход из этой ситуации. Не пойти сейчас уже по этой проторенной дорожке. Граждане накидали кучу поправок, хороших не очень хороших, разных, противоречивых, теперь в каком-то не очень понятном для нас формате даже нам, членам оргкомитета по разработке закона. Как они будут отсеиваться, как они будут обсуждаться, как они будут инкорпорироваться в тело нынешнего варианта проекта, и так далее. Надо искать какой-то выход, не задерживая, конечно, темпов, обозначенных Президентом вначале года. И вторая тема, о которой будут говорить мои коллеги, я еще раз хочу сказать, что мы не просто писали замечания, предложения точечные. У нас есть практический альтернативный, нет, параллельный, основанный на вашем мвдэшном варианте, но довольно заметно переработанный проект первых глав, о которых идет речь, первых трех глав, – принципы, направления деятельности, которые много вопросов вызывают, и полномочия, то есть права и обязанности полиции. Есть отдельные главы, посвященные отдельному гражданскому контролю, учету мнений общественности, критериям оценки и так далее. И мы готовы работать. Но для этого, с моей точки зрения, и я хотел бы, чтобы сегодня мы, может быть, обсудили это, нам нужно выйти за пределы собственности внутри мвдэшного, простите за такое слово, только обсуждения, работы. Обсуждение есть, а вот работы, так сказать, мозгового штурма с участием представителей, кстати, многих тут присутствующих, общественности, к сожалению, пока не получилось. А это необходимый этап.

И, может быть, последнее. Вот, то, что касается общественного контроля, общественных советов при МВД, разных других.. Кстати, там закрытый перечень в законе, только те, кто Общественная палата, наблюдательные комиссии и общественные советы при МВД могут участвовать. А я считаю, что этот перечень по крайней мере для работы над законопроектом для обсуждений основных направлений для реформирования милиции, конечно, должен быть расширен. Не можем только мы, Общественная палата, которая нас сегодня собрала, перечисленные мной другие авторы, совет при Президенте, - только мы участвовать в этом процессе. Надо слушать тех же самых радикальных, даже тех, кто сегодня отбывает четверо суток административного ареста, якобы, по сопротивлению милиции. Даже эти люди, которые кажутся, может быть, нашим визави, так сказать, оппонентами, на самом деле кровно заинтересованы в том, чтобы милиция наконец стала не просто госорганом по борьбе с преступностью, а той социальной службой, принципы которой очень хорошо вначале прописаны. Но дальше когда идем, там масса тараканов, как говорится. Вот, мне кажется, что надо вернуться в начальную точку, Сергей Петрович, не в смысле «вычеркнуть и забыть», а в смысле «сказать Президенту, самим себе и обществу» столько замечаний, столько критики ключевых положений, а не просто отдельных норм, что давайте еще раз вместе пересмотрим важные положения. Спасибо.

- (Кучерена А.Г.) У меня вопрос, Валентин Михайлович. Прежде всего, я должен сказать, что неважно, четверо суток… (неразб.), это не имеет значения. Мы все открыты. Если человек может прийти сюда и выступить, - никаких вопросов, вы сами знаете… Ну, в данном случае форс-мажор, да.

У меня вопрос к Вам. Очень коротко, если можно. Вот, в законопроекте очень много отсылочных норм. Мы с вами тоже неоднократно говорили на эту тему. Ваша группа видит в этой части, есть какая-то модель, есть какие-то предложения? Как Вы считаете, ответственность сотрудников милиции надо прописывать более жестко в этом законопроекте? Это первое.

И второе. Что касается социального пакета и всех остальных вопросов, связанных с социальным пакетом.

- (Никитин С.А.) Я думаю, что начну с конца, это для меня проще. И социальный пакет, социальные гарантии, и правовая защита сотрудников полиции должны быть прописаны или отдельным большим блоком, или отдельным большим законопроектом обязательно параллельным, а не отстающим от закона, от котором мы говорим, и это большая и серьезная работа, которая, кстати, проделана многими экспертными и это не займет много времени. Что касается оценочных норм и деклараций, которые переполнены, с моей точки зрения, даже такой широковещательный закон, как о полиции, мне кажется, это зависит. Есть вещи, которые надо писать напрямую. Например, была ст. 52 об общественном контроле. В ней только 3 оценочных нормы, т.е. три оценочных – закон о палате, закон о общественных наблюдательных комиссиях и упоминание об общественных советах (неразборчиво). Мы написали прямой вариант этой статьи в части не первых двух авторов, а в части общественных советов, в которых совсем по другому должна быть работа простроена. это могут быть несколько пунктов этой статьи и одновременно четкий механизм введения типового положения советов, их персональный назначаемости или выборности Президентом и т.д. Есть механизмы, которые предложены, и они могут быть нормой прямого действия. И так очень часто. И в полномочиях полиции и милиции очень часто нужно писать напрямую, не выходя за рамки, не игнорируя УК, УПК, КОАП и другие действующие кодексы, а именно (неразборчиво), а чаще всего лучше напрямую, поскольку это закон желательно прямого действия, который будет читаться не только юристами, а рядовыми милиционерами и гражданами.

- (Кучерена А.Г.) Хорошо, эту часть мы представим. Я тоже вхожу в оргкомитет, поэтому, я думаю, уже отработано. Я поднял этот вопрос, потому что, например, что касается денежного довольствия и социального пакета: если мы сейчас не будет прописывать в этом законе, то все остальное дальше будет делать Минфин, и мы прекрасно понимаем, что будет дальше. Поэтому не знаю, Сергей Анатольевич, как дальше из этой ситуации выйти, но мне кажется, что надо настаивать, чтобы это было прописано именно в этом законе.

- (Мужчина 1) Я могу пояснить, Валентин Михайлович. Вы же с нами работали с первого дня, и ваше предложение о том, чтобы в кавычках участвовать, я не понял. Это плюс или минус, как вы оцениваете участие в оргкомитете?

- (Гефтер В.М.) Я думаю, что это не вопрос обсуждения – личное…

- (Мужчина 1) Нет, это оценка деятельности оргкомитета.

- (Кучерена А.Г.) Надо уточнить, для кого плюс, для кого – минус.

- (Гефтер В.М.) Я просто хотел объяснить, что, мне кажется, режим работы… Некоторые мои коллеги посылают в письменном виде и говорят, что многие их предложения были учтены в этом проекте. Я занимался не точечной работой, а более концептуальной, связанной с первыми главами и со многими вещами. Например, давайте приведу пример, чтобы было ясно. (Неразборчиво) отчетности полиции. Мы настаивали на том, что это должна быть осевая вещь, начиная со второй главы, где принципы и (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Валентин Михайлович, давайте в рабочем порядке, а то мы сейчас в перепалку войдем.

- (Мужчина 2) Что касается дальнейшего обсуждения, оргкомитет не закончил свою работу. После того, как мы получим все замечания, мы соберемся, вас пригласим. Вы будете участвовать и выскажете свое мнение, поэтому я не вижу тут ущемления каких-то демократических основ. Вы согласны, Валентин Михайлович? Кроме того, мы будем докладывать Президенту, и если Дмитрий Анатольевич Медведев оценит это законопроект, он будет вноситься в Государственную Думу, и его будут рассматривать Госдума, Совет Федерации, т.е. многоступенчатое рассмотрение законопроекта. Я не считаю, что этот закон сделала кучка революционеров. Зачем так утрировать? Мне кажется, довольно демократическая процедура подготовки была. Впервые так в российской истории.

- (Гефтер В.М.) Но качество не всегда обеспечивает демократию.

- (Мужчина 2) Будем стараться с вашей помощью.

- (Кучерена А.Г.) Хорошо. Андрей Владимирович Бабушкин, пожалуйста.

- (Бабушкин.А.В.) Спасибо. Уважаемые друзья, уважаемые коллеги, я должен сказать с большим удовлетворением, что в этот закон вошло более 40 предлагаемых нами поправок. В качестве важнейших положительных моментов этого закона я хотел бы отметить ведение периодического отчета руководства полиции перед исполнительной властью и органами местного самоуправления, законодательное закрепление отчета участковых, уполномоченных перед населением, введение в закон принципа оценки деятельности полиции – общественное доверие и поддержка граждан, взаимодействие органов полиции с общественными организациями, работающими с сфере профилактики безнадзорности и преступности несовершеннолетних, обязанность сотрудников полиции декларировать доходы членов своей семьи и многие другие положительные моменты, которые мне кажутся очень важными. Если сравнивать этот закон с законом 1991 года, который был достаточно неплохим, я считаю, что этот закон является важным шагом вперед. Конечно, большую часть своего выступления я посвящу критике этого законопроекта. Я надеюсь, что никто не обидится, потому что мы с вами здесь собрались именно для того, чтобы увидеть все узкие места, которые не всегда очевидны для кого-то, но которые станут очевидны потом, когда закон заработает. Я буду сейчас говорить о деталях. У нас было очень важное предложение о том, чтобы одной из целей полиции в ч.1 ст. 2 предусмотреть (неразборчиво) образом организацию оказания помощи потерпевшим от правонарушений. Это цели специально в законе не выделено. Второе: мы полагаем, что руководители территориальных органов внутренних дел должны назначаться Министром внутренних дел по согласованию с Президентом. Здесь мы видит прямо противоположный механизм о том, что Министр, с нашей точки зрения, на назначение руководителей территориальных органов внутренних дел фактическое влияние имеет весьма незначительное. Следующий важный момент. Мы полагаем, что это практикуется сегодня в (неразборчиво) отделениях милиции, что у задержанного должно быть не только право потребовать от сотрудника милиции, чтобы они сообщили о факте его задержания, но и, как это записано в законах многих западных стран, право сделать личный телефонный звонок. Наши проверки показывают, что по 100 протоколам 100 задержанных отказалось от того, чтобы сообщили их родственникам о задержании. Извините, но я в это просто не верю. Очень важный момент, который связан с доверием населения. У начальника органа внутренних дел должно быть право разрешить войти в служебное помещение не только членам ОНК – но здесь и разрешения не нужно, - но и просто группе граждан. Группа граждан собралась, они считают, что в отделении милиции пытают, убивают, издеваются. Начальник, видя ситуацию, видя, что у людей просто неадекватное отношение к тому, что происходит, может сказать этой группе, чтобы они выделили из человек 5, и он их проведет по всему отделению милиции и покажет, пытают у них или не пытают. Закон, к сожалению, таким правом начальник не наделяет. Это было бы очень важный механизм, который де-факто очень часто используется в Москве и действительно помогает повышению доверия к милиции. В ст.8 очень правильно написано, что предоставляется информация о деятельности полиции в средства массовой информации, но мне кажется, что должна представляться информация такому важнейшему партнеру милиции полиции, как общественные объединения, в частности, общественным объединениям правоохранительной и правозащитной направленности. В ст.9 законопроекта в первоначальной редакции, пока он был законом «О милиции», был очень важный пункт, который фактически есть и в сегодняшнем законе 1991 года, о том, что задержанные содержатся в помещением в соблюдением нормальных бытовых условий. Почему-то в законе «О полиции» он куда-то исчез. Мы предлагаем записать, что задержанные, находящиеся под стражей лица должны находиться в помещениях разумного размера - никто не отменял наше обязательство перед европейским (неразборчиво), - имеющих освещение, вентиляцию, оборудование для предоставления отдыха. Этим лицам предоставляются удовлетворительные бытовые условия, разумное нормальное питание. Важный момент в том, что в ст. 11 предусмотрено данное введение – фотофиксация. Это очень правильный шаг вперед, направленный на открытость милиции, проверяемость ее действий. Но здесь очень важно показать, что для всех лиц, интерес которых затронут этими видео и аудиозаписями, данные видео- и аудиозаписи должны быть доступны. Очень меня расстроил в ч. 7 ст. 12 законопроекта функция полиции по согласованию с полицией массовых публичных спортивных и зрелищных мероприятий. У нас и сегодня, как мы знаем, митинг провести не очень просто. Мы как-то пытались провести митинг в поддержку МВД, и мы пороги стерли в префектуре центрального округа для того, чтобы в поддержку МВД провести пикет. Если еще согласовывать с местным органом полиции проведение зрелищным мероприятий, мы с вами идем в сердцевину 1982 года, когда Андропов не очень хорошо к этим мероприятиям относился. Очень правильно введение единой федеральной базы по дактилоскопии, по геномным данным, но мы давно говорим о том, что должна быть создана единая федеральная база регистрации несчастных случаев, которая облегчит деятельность оперативных-розыскных органов. Как говорим, так все хорошо, а никто ее не создает. Когда в начале 90-х гг, мы добились создания единой базы дорожно-транспортных случаев Москвы, мы смогли добиться тогда в Моссовете, а федеральной базы почему-то нет, хотя не такие большие затраты, и эта база за 10 дней себя окупит.

- (Кучерена А.Г.) Регламент.

- (Бабушкин.А.В.) Еще две минуты можно? Спасибо. Тогда я буду говорить о том, что мне не понравилось.

- (Кучерена А.Г.) Есть что-то, что вам понравилось?

- (Бабушкин.А.В.) Очень многое понравилось, но зачем я буду хвалить. Я сказал, что важный шаг вперед, что очень много положительных моментов. Я лучше буду говорить о предложениях. У нас сегодня стоят практически пустые центры временной изоляции несовершеннолетних правонарушителей. А часто СИЗО, где находятся несовершеннолетние правонарушители, переполнены. И (неразборчиво) говорят, что нужно ввести такую меру пресечения несовершеннолетних, как помещение не в СИЗО, а в центр временной изоляции. Главное, прокуратура с этим согласна, как ни странно. Мне кажется, соответствующую статью закона надо дополнить с внесением изменений в УПК. И еще 2 самых важных момента. Там, где касается использования спецсредств, слово «неуместность предупреждения использования спецсредств или оружия» надо убрать, потому что это неправовой термин. Он не имеет понятного содержания. И там, где речь идет о ранении гражданина или наступлении его смерти, нужно не в 24 часа уведомлять прокурора, а незамедлительно, как только появляется такая возможность. И самое главное мое замечание касается ст. 14 законопроекта. Важнейшее достижение нынешнего Министра заключается в том, что он запретил мариновать людей в камерах при административных задержаниях. Я помню, мы приходили в 2000-м году в отделение милиции, и там 30 человек сидело. Сегодня, кроме случаев несанкционированных массовых мероприятий, когда может возникнуть ситуация, что сидят 10-15 человек, можно прийти в любое отделение милиции – в Москве, Мурманске или Ростове-на-Дону – и увидеть, что привели человека, быстро оформили протокол, если нужно, отправили в спецприемник, если нужно, отпустили. Это важное достижении милиции 2000-х годов. Я понимаю, что сделать это было безумно тяжело, это нужно было перестроить сознание и психологию сотрудников милиции. Что нам предлагает ст. 14? Она предлагает держать там людей до бесконечности. Задержали человека, убежавшего из психбольницы, и там его держим ни 3 часа, ни 6 часов, ни 12 часов, а держим до передачи в психиатрическое учреждение. Представьте себе, он убежал и сказал, что психиатрическая больница. Сколько времени он будет оттуда ехать? Почему его из милиции не отправить в московскую психиатрическую больницу, откуда из Казани его заберут. Или из Мончегорского специализированного ПТУ убежал ребенок, и его направляют в Челябинскую область. Давайте себе представим, сколько времени его будут держать не в специальном учреждении органов (неразборчиво), как написано в законопроекте, а в специальном помещении, т.е. его будут держать в КАЗ при дежурной части, пока сутки-пять-семь будут ехать представители из Мончегорского специализированного ПТУ. Я думаю, что ст. 14 нуждается в радикальной переработке. Мы должны там очень жестко установить сроки, чтобы исключить злоупотребление. Спасибо!

- (Кучерена А.Г.) Спасибо.

- (Бабушкин.А.В.) Извините, Андрей Григорьевич. Самый главный недостаток этого закона, который мы, скорее всего, сейчас не исправим, но со временем мы должны стремиться через несколько лет, когда будут новые законы сделаны. Нам нужен не закон о полиции, нам нужен кодекс законов о полиции. Это должен быть документ прямого действия: открываешь его и находишь ответы на все случаи жизни в разумных пределах, чтобы не было никаких оценочных норм, чтобы закон работал напрямую. Но сейчас, понятно, мы, к сожалению, этого сделать не сможем.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо. Тоже в письменном виде представьте нам, потому что после сегодняшнего заседания мы будем свои рекомендации писать. Георгий Александрович Сатаров, Президент Фонда ИНДЕМ.

- (Сатаров Г.А.) Спасибо, дорогие друзья, за возможность участвовать в этом обсуждении. Конечно, довольно много критических слов прозвучало в отношении этого закона, но я бы  сформулировал радикальную позицию: эта критика имеет отношение к другому закону по одной простой причине, что этот закон принимать нельзя. Одна из причин – эти, извините, «роды» преждевременные. Мой коллега Гефтер, с которым я согласен, сказал, что нужно возвращаться в некую предыдущую точку. Я бы добавил, что нужно возвращаться в точку, которой еще и не было, потому что разумная реформа ни полиции, ни милиции, а правоохранительной системы начинается с диагноза. Когда этого нет, появляются формулировки, которые я услышал, о том, что причина реформы – это понижение рейтинга. Это типичный симптом. Людей пытают – это понижение рейтинга. Милиционеры убивают людей в магазине – это понижение рейтинга. Возможно, диагноз был, но мы с ним незнакомы. Дальше нормальная технология предусматривает, что на основании этого диагноза формулируются задачи и цели, и эти цели и задачи также формируются публично и обсуждаются: правильно ли мы из этого диагноза сформулировали эти цели и задачи. Опять же не в отношении полиции или милиции, а в отношении правоохранительной системы и правоохранительной функции в целом. А сейчас у нас ситуация такая… Это как в строительстве дома: мы сначала строит канализационный столб, не зная, как еще будет устроен дом. В этом канализационном столбе замечательное итальянское оборудование. Может быть, вода не течет, но это не имеет отношения к дому, который нам нужен, поскольку мы еще не знаем, чем нас не устраивает нынешний дом и какие тут проблемы и какой дом нам нужен. Здесь идет изменение порядка нормального против здравого смысле и против нормальной проектной технологии. Это первое. Второе – идеология закона. Есть много конкретных замечаний, я остановлюсь на нескольких пунктах, поскольку мало времени. Первое: замечательная формулировка в ст. 2, п.1.11. Поскольку там идет перечень, я только необходимое вычитываю: оказание помощи органам государственной власти в защите их прав и законных интересов. Коллеги, простите, нет такой категории как законные интересы органов власти. Ее не существует в природе. Есть 2 типа интересов, из которых некоторые законные – это интересы людей и интересы социальных групп. Когда говорят, что профсоюзы защищают законные интересы рабочих против работодателей, это понятно. Там есть сходные интересы людей, находящихся в сходных условиях работы, и там есть конфликт интересов между интересами рабочих и интересами работодателей, там эта задача осмыслена. Но органов власти это не касается, потому что мы тогда сходу должны задать вопрос: об интересах органов власти против каких интересов? Это продолжение той же самой песни, когда у нас будут говорить о интересах государства. Нет в природе понятия «интересы государства». У государства есть только обязанности, предусмотренные конституцией, но никаких интересов. Интересы есть у граждан. Это первое. Это то, что называется «стриптиз», это называется «уговорились». Это интересы известны: защитить себя, защитить свою власть. Да, такие интересы есть. Об этом идет речь. Кто-нибудь из присутствующих здесь корифеев, назовите мне хотя бы один законный интерес какого-нибудь органа власти, и вы сразу поймете, какая проблема возникает. Второе - это, конечно, пресловутая ст. 32 п. 2.: «законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами». Кто же спорит? А дальше идет определение, что такое «законные требования». Правда, не только требования, но и действия. «Требование сотрудника полиции, обращенное к гражданам и должностным лицам и предпринимаемые им действия считаются законными до тех пор, пока в предусмотренном законом порядке не будет установлено иное». Когда метлу вгоняют в зад человеку милиционер, это законное действие, поскольку суд еще не начал работать. Когда милиционер стреляет в людей, это законное действие. Когда три поддонка в форме затаскивают девчонку в машину и насилуют ее, это законное действие, и оно может остаться законным, если она умрет. Это называется не произвол, это называется абсолютный произвол. Здесь нарушения, между прочим, известного правового принципа: гражданам разрешено все, что не запрещено законом, представителям органов власти разрешено все, что предусмотрено законом. Это важнейший принцип, и он здесь нарушен кардинально. Это помимо того, что эта норма коррупциогенна и т.д. Еще 2 замечания. Общественный контроль. Формирование закрытого списка организаций, имеющих право на общественный контроль – антиконституционно. Почитайте ст. 3 Конституции. Это чисто правовое соображение, я уже не говорю о практике, когда эти органы, которым разрешен контроль, формируются этой самой властью. Смешно. Наконец, думаю, я внимательно, но, может быть, не совсем внимательно читал закон, и там ничего не говорится об ответственности за нарушение. Обычно в конце стоит ответственность за «тра-та-та». Есть этот или нет? Я не видел. Кто-нибудь видел? По гениталиям бить запрещено. Ура! Я присоединяюсь к восторгам коллеги Бабушкина. Но если бьют по гениталиям, тогда что, Георгий? Может быть, там прописана дисциплинарная ответственность, поскольку ответственность предусмотрена в кодексах различных: уголовная ответственность, административная. О дисциплинарной ответственности ни слова. И последнее, коллеги. Закон не устраняет тех опасностей для граждан, которые существуют сейчас. Связано это не только с теми позитивными нормами или с острой недостатком каких-то норм. Дело в том, что никакой закон не действует изолированно. В этом смысле опасности сохраняются. Если для судов показания милиционеров важнее, чем показания граждан, несопоставимо, то ничего не изменится, какие бы нормы европейские мы там не прописали, опасность, особенно в этой форме с помощью ст. 32, для всех нас сохраняется. Но не для Министра. Он по ту сторону баррикад, он не соприкасается с жизнью, он «веник» для Президента. Но почти каждый из нас независимо от наличия тех или иных ксив или их отсутствия, может стать жертвой. Вспомните советские времена, когда милиционеры забили кгбшника, а у него ксива была. Сейчас, насколько я понимаю, милиция лучше и справедливее не стала. Просто подумайте о себе, о ваших родственниках. Каждый из них может стать жертвой. Нам срочно нужна реформа правоохранительной системы, но это должна быть реформа, а не имитация путем небольшого перелицовывания старого закона, когда вставляется несколько европейских норм, про которые мы точно знаем, что они работать не будут, потому что нормы работают не в законе, а в жизни. Это проблемы. Мое мнение: этот закон нужно отзывать и начинать реформу правоохранительной системы, и начинать ее нужно с публичной диагностики, прежде всего. Спасибо!

- (Кучерена А.Г.) Спасибо, Георгий Александрович! Пожалуйста, Елена Леонидовна Николаева, Председатель Комиссии Общественной палаты по социальным вопросам и демографической политике.

- (Николаева Е.Л.). Уважаемые коллеги, я рада присутствовать при столь профессиональном обсуждении закона, и первое, что мне хотелось бы сказать, это, то, что сам факт экспертного обсуждения такого базового законопроекта является чрезвычайно позитивным фактом. Георгий Александрович, позвольте мне с вами не согласиться. Нельзя все сейчас отзывать, возвращать в непонятную точку и опять много говорить. Мне кажется, надо действовать поступательно, и возможность принятия этого закона в его улучшенном варианте с обсуждением экспертами – это шаг вперед. Главное - чтобы этот шаг был не единственным. Он должен быть первым в серии последующих шагов. В том, что реформа нужна, не сомневается никто из сидящих в этом зале и живущих в Российской Федерации, потому что в настоящий момент россиянин боится человека в форме и боится не потому, что он окажет какое-то правильное воздействие и оградит его в случае, если он совершит преступление, а боятся законопослушные граждане. У нас получился абсолютный перевертыш, когда люди, преступающие закон, всегда знают, как договориться, а те, кто не преступают закон, действительно боятся человека в форме. Вот в чем коллапс. Вот, где причина необходимости проведения глобальной реформы. Приведу несколько примеров. В Комиссию поступает огромное количество писем, которые не дают возможности остаться безучастным, и мы отправляем их в соответствующие органы, но реально рассматриваются только те дел, где идет ручное управление лично Министром. Мы не можем каждый раз работать по всей Российской Федерации в ручном управлении. Приведу банальный пример. Сейчас Россия готовится к зимнему периоду, и практически всем главам муниципальных образований пишут слезливые письма о том, что они не могут подготовить города к зиме, т.е. мы с вами можем замерзнуть. У нас сначала пожары, а потом мы замерзнем зимой. Почему? Потому что сама система управляющих компаний, которые сейчас занимаются в системе ЖКХ, по сути, мошенническая, и огромное количество этих компаний собрали средства граждан, не заплатили их соответствующим сбытовым компаниям, и те сейчас разоряются. Это повсеместно. Я приведу пример Сергива Посада, где глава города просто бьет в набат, потому что он не знает, как зимой дать отопление и как дать воду. Мы обращаемся в следственные органы на месте, а те говорят: «Мы не видим состава». Мы обращаемся выше, нам говорят: «Мы не видим состава». Коллеги, простите, пожалуйста, если вы не видите состава в этом, тогда где наша милиция? Там, где милиция должна работать, мы ее не видим, зато мы ее видим в другом месте: там, где у нас спор хозяйствующих субъектов, там, где у нас разборки финансовые и выбивание долгов. Здесь у нас милиция в чистом виде. Приведу еще один пример, который произошел на этой неделе. Очень уважаемого предпринимателя похищают средь бела дня из ресторана и увозят в Дагестан без каких-либо документов. Все подумали, что это похищение, настоящее похищение. Выяснилось, что это сотрудники правоохранительных органов таким образом выбивают из него долги. Какое отношение это имеет к Дагестану, вообще не понятно, поскольку он в Москве работает, и весь бизнес идет в Москве, но сам факт, когда давление на предпринимательское сообщество оказывается с помощью органов МВД, это стало нормой, это не исключение из правил. Сейчас это воспринимается, как «жизнь так сложилась…». Уважаемые коллеги, я считаю, что этот закон чрезвычайно необходим, его вчера надо было принимать и обсуждать нужно постоянно. Дело в том, что до тех пор, пока в обществе спокойно и толерантно относятся к этому беспределу, до тех пор будет продолжаться такое безобразие. Мне кажется, уже назрела необходимость принятия этого закона, и чрезвычайно важен общественный контроль с теми поправками, о которых говорили сегодня коллеги, чрезвычайно важно, чтобы человек в форме, в первую очередь, думал о том, для чего необходима эта форма. Не для того, чтобы тебе дали пистолет и «крутись, как хочешь!», а ты стоишь на страже самого важного принципа – принципа справедливости. Именно принцип справедливости у нас сейчас нарушен. Спасибо!

- (Кучерена А.Г.) Спасибо, Елена Леонидовна. Пожалуйста, Ольга Николаевна Костина. Я умышленно сейчас не задаю никакие вопросы, потому что у нас будет период обсуждения, и каждый из вас может записать какие-то вопросы.

- (Костина О.Н.) Спасибо. Уважаемые коллеги, я тоже начну с конца, в связи с тем, что неоднократно прозвучала в разговоре мысль о том, что необходимо реформировать правоохранительную систему. Действительно, она потому и называется системой, что она состоит из взаимосвязанных звеньев, и выдернуть из него представляется проблематичным. Но мне почему-то кажется, что та форма, в которой идет дискуссия о законе о полиции, и та реформа, которая начата с самого близкого к гражданам силового ведомства, неизбежно потянет за собой все остальное. Почему? Потому что, что такое устранение лишних полномочий? Это значит, что полномочия должны быть либо возвращены в то ведомство, из которого они были навешаны, либо перераспределены. Хотелось бы только сказать, что в большинстве стран Европы существуют, так или иначе, как правило, это межведомственные органы, обычно, при Правительстве, которые занимаются постоянным реформирование уголовной политики в целях ее улучшения, чтобы не отставать от криминальных вызовов. Такая попытка у Президента, на мой взгляд, была. Вспомним все о гуманизации, подзабытой сейчас. Была объявлена гуманизация правосудия вообще, и вроде координация этого была поручена Минюсту. К сожалению, на сегодняшний день разговоры об этом закончились, поэтому возможно имеет смысл подумать. Может быть, нашей Комиссии обратиться с предложением. На одной из коллегий Генпрокуратуры звучал вопрос о необходимости по уголовной политике или совете по уголовной политике при Президенте. Все-таки, эта мысль бродит. Давайте подумаем над тем, чтобы ее предложить к обсуждению. Это реплика в порядке… Я не буду говорить о соображениях по поводу социалки, потому что многие уже высказаны и есть. Я только хочу сказать то, о чем я говорю все время. Я надеюсь, что сейчас с этой реформой что-то сдвинется с места. Уважаемые коллеги, никаких упоминаний о работе с заявителями и работе с потерпевшими в документе нет. На сегодняшний день вся наша правоохранительная система представляет из себя взаимодействие государства и преступника или предполагаемого преступника. Я хочу всех разочаровать: правовая система, правоохранительная, правосудие во всем мире – это взаимоотношения государства и потерпевшего, а дальше потерпевшего, его обидчика в суде и т.д. Обратите внимание, та часть, которая касается прав задержанных, обвиняемых, осужденных у нас есть, она есть в законе, мы о ней спорим, вносим поправки. Нет вообще никакого упоминания о гражданах, на которых работает милиция. Как милиция получает информацию, помимо оперативных разработок? От граждан, которые приходят либо как заявители, либо как потерпевшие. Есть с ними работа? Нет с ними работы никакой. Есть представления об их правах? Нет представления об их правах. Я хочу вам сказать, что мы их перевели, часть их них вывешена на нашем сайте. Уважаемые коллеги, вы будете вынуждены в случае переименования вливаться в международное сообщество. Все документы в полиции Великобритании, в полиции Германии, в полиции Финляндии начинаются с того, что они  работают в приоритетном режиме на потерпевшего. Дальше идет блок обязанностей по отношению к потерпевшему, и в каждом районном отделении закреплен инспектор по потерпевшим. Ничего этого у нас нет. Уважаемые коллеги, если бы наша милиция и все остальные наши органы занимались жертвами и их обслуживанием и понимали, что ловля преступника – это тоже фрагмент обслуживания жертвы, тогда некогда было бы многие вещи делать, которые сейчас делает милиция – не буду говорить о критике, ее тут много. Потому что когда я читаю в законе Великобритании, что вы не реже, чем раз в месяц обязаны информировать потерпевшего о том, как идут дела… Представляете? Мы плакали над этим законом. Вплоть до помощи в организации и социальной поддержки похорон убитой жертвы. Понимаете, в чем дело? Милиционер – первая правовая инстанция, с которой сталкивается гражданин. Потом уже будут прокуратура, суды и т.д. От того, как с ним там обращаются, зависит, будет ли он сотрудничать дальше с государством в пресечении преступности. Поэтому, уважаемые коллеги, весь этот блок мы готовы вам прописать и передать непосредственно. Тем более, мы 2 года вместе с МВД и прокуратурой проводим горячие линии ежегодные по жертвам. Я вас уверяю, уникальный материал собирается. Сразу понятна и раскладка по преступности, как меняется динамика и т.д. В октябре в ближайшее время в Эдинбурге международная конференция полностью посвященная латентной преступности. Знаете, о чем они будут говорить? Нам прислали сейчас… Какие услуги предложить гражданам, как их убедить заявить, потому что незаявление – это самое страшное, что может быть, это безнаказанность, которая порождает дальнейшее (неразборчиво). Поэтому, уважаемые коллеги, часть переводов регламента полицейских в работе с гражданами, которые к ним обращаются, и помощи этим гражданам висит у нас на сайте. Если есть необходимость, поскольку все эти регламенты знаем, ибо 5 лет состоит в этом европейском форуме, мы готовы приехать и передать их вам, рассказать, кому положено. Но я вас уверяю, что если мы хотим кардинально изменить смысл и заодно избавиться от целого ряда ненужных нам вещей, нужно развернуться. Вы обслуживаете тех, кто к вам…  Замер – общественное мнение. Опрос человека, который не сталкивался, ему повезло, у него не было ничего в жизни: не нападали, не грабили – но это редкость. Каждый 7-й по оценкам Минрегиона у нас подвергается нападениям, но не очень хотят сообщать. Одна позиция будет у человека, который смотрит сериал про Глухарево, а вам ведь важна позиция тех, кто с вами сталкивался. Если говорить об общественном мнении, о доверии граждан – это доверие тех, кто обратился. Также, как с Минздравом. Они не мониторят здоровых людей, они их просто предупреждают, они мониторят качество обслуживания больных. У меня еще только одна мысль. Уважаемые коллеги, бессмысленны все эти разговоры об общественности, о доверии, о качестве, если мы не повернем принципиально важную вещь: правоохранительная система и, в данном случае, полиция работают, в первую очередь, обслуживая не государство, как здесь правильно было сказано, это часть государственной машины, обслуживающей гражданина, причем, в первую очередь, гражданина, который является законопослушным, как сказала Елена. А у нас объект – преступник. Поэтому отсюда – все, что нам сейчас говорили. По ним отчитываются, его обрабатывают, его отоваривают и т.п. Нет, уважаемые коллеги. Александр Иванович Бастрыкин вместе с нашей Комиссией подготовил законопроект, который мы будем вносить. О законопроект о правах потерпевших, потому что все национальные службы Европы опираются на свой национальный кодекс этих прав, что еще раз подчеркивает: правосудие старательно обслуживает законопослушного гражданина, который к нему обратился. Я надеюсь на то, что даже прописав сейчас это в законе о полиции, мы сделаем очень серьезный шаг к оздоровлению всей этой системы. Спасибо!

- (Кучерена А.Г.) Спасибо, Ольга Николаевна. Действительно, остро стоит вопрос потерпевших. Я недавно разговаривал с моим коллегой из Америки, и он мне рассказывал, как полицейские трясутся над потерпевшим, потому что это очень важно. Полицейский говорит: «Если вы не придете в конкретное время туда-то, считайте, что все развалится». У нас получается, что работники правоохранительных органов вынуждены обманывать потерпевшего, чтобы только получить процессуальный документ: допрос или еще какие-то действия. На самом деле, это очень важный вопрос в части защиты прав потерпевшего и, вообще, гражданина. Пожалуйста, Генри Маркович.

- (Резник Г.М.) Вначале маленькое замечание. Проблемы всегда шире даже очень важного аспекта. С одной стороны у нас интересы потерпевших, с другой стороны презумпция невиновности. Но это к слову. Давно уже подмечено: важно, не как закон написан, а как он применяется. Всплывает фраза середины 19-го века «Законы святы, да применители – лихие супостаты». Я полагаю, что руководство МВД и те профессионалы, бывшие сотрудники МВД, которые сейчас  в Госдуме, в Совете Федерации, они возглавляют комитеты, должны сказать твердо власти: без значительного повышения окладов и социального пакета, какой бы совершенный закон мы не написали, он исполняться не будет. Сейчас унизительные оклады, особенно, у рядовых сотрудников и даже среднего звена, воспринимаются, соответственно, однозначно: государство, которое платит нам такие деньги, дает нам добро на кормление. Гаишник, который получает 15 тысяч, оперативник, который получает 20 тысяч - представители власти, которые имеют колоссальные полномочия, иначе воспринимать эту ситуацию не будут. По это причине, как мне представляется, это должны быть параллельные законы. Логически это невозможно встроить в этот закон, но они должны параллельно приниматься.  Теперь по поводу самого закону. Я так полагаю, что президент уже определился. Тем не менее. Хочу обозначить свою точку зрения, которая в корне отлична концептуально. В свое время мы с Валентином , не сговариваясь, выдвинули конструкцию разделения на федеральную и муниципальную милицию/полицию. Полиция – это для того, чтобы слово «мент» изменилось на «полицай». Это будет зависеть от правоприменения. Нынешний закон о полиции, казалось бы, уже пригоден для фактического разделения на криминальную милицию и милицию общественной безопасности. Я немного сомневался, когда говорил, что по типу западных стран, Америки, шерифы и местные полицейские должны быть подотчетны органам местного самоуправления. Милиция (полиция), которая обеспечивает правопорядок на определенной территории, должна быть частью населения. Но та природная катастрофа, в которую была ввергнута Россия, меня убедила в правильности этой позиции. Потому что когда я наблюдал ситуацию, при которой люди были брошены властью, выдвигались люди, в том числе и молодые, которые толково брали на себя инициативу, распоряжались этой ситуацией, спасали людей. Полагаю, что все-таки люди, которые общаются с президентом, которые разделяют эту позицию, должны попытаться его все-таки убедить пересмотреть концепцию этого закона. Конечно, у власти и у людей есть серьезные основания друг другу не доверять. В думу, губернатором могут избрать и демагога, и популиста, и денежный мешок, но в данном случае разные люди, проживающие на одной территории, заинтересованы в одном: чтобы на территории был порядок, поэтому они выберут достойных людей. Туда не будут рвать ни денежные мешки, ни какие-то злодеи. Это обоснование того, что разделение полиции должно быть. И последний комментарий по нынешнему закону. Не надо вступать в противоречие с Конституцией, когда говорится о согласовании митингов, надо вспомнить Конституцию, уведомительный порядок. Что значит: «требование милиционера, до того, как была установлена его законность, считается законом»? Извините, у нас Конституция есть: граждане не обязаны подчиняться незаконным требованиям представителям власти. Далее написали: «показания сотрудников полиции – наряду с другими доказательствами». Дорогие мои, есть Уголовно – Процессуальный Кодекс, где написано, какие доказательства не имеют заранее установленной силы. Понятно, почему это пишется: потому что по судебной практике эти доказательства принимаются без всякой проверки. Но это упрек, упрек не сотруднику МВД, а всей нашей судебной системе. И последнее: я каждый раз убеждаюсь – за что ни возьмешься, в конечном счете упираешься в проблемы суда. Сразу упираешься в проблемы суда: через один шаг, через два, через три. Поэтому этот общественный контроль, я не буду вдаваться в детали – здесь много написано, и общественный контроль, и внутриведомственный контроль - эту службу безопасности выделять надо, так как она автономна должна быть и не должна подчиняться никаким руководителям, если только у нас будет работать судебный контроль. В купе с тем, что у нас останутся те же самые оклады, любой закон, который мы примем, будет обречен на неудачу. Спасибо.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо, Генри Маркович. Пожалуйста, Александра Васильевна Очирова.

- (Очирова А.В.) Спасибо большое. Уважаемые коллеги, я начну с того, что постараюсь очень кратко изложить свои некоторые соображения, потому что со многими прозвучавшими здесь проблемами и дополнениями я согласна. Начну с Главы 1, Статьи 1, Пункт 2, когда определяется, что может полиция: «Полиция выполняет функцию государственного принуждения, имеет право применять физическую силу, специальные средства…». Мне кажется, что то, что говорил Георгий Александрович и мой коллега Бабушкин, и то, что говорилось Членами Общественной палаты, сориентировано на ту равнодействующую, которая эту функцию государственного принуждения должна направить в русло того, что полиция должна обеспечить ту социальную, общественную и личную безопасность и интересы граждан. Вот этого, к сожалению, во всех Главах нет. Я очень внимательно прочитала и даже, можно сказать, утром еще дочитывала, перед тем как приехать сюда. Это самое главное, что должно было сориентировать на то, что закон действительно направлен на граждан, а не на повышение рейтингов, как здесь говорилось.  На то, чтобы социально-общественная безопасность была связана не с образом дяди Степы, а с образом того полицейского, ни в коем случае не полицая, потому что терминологически очень близок переход, и народ это очень быстро улавливает, и от этого потом не избавишься никакими другими ярлыками. Кроме того, эта функция прописана в стратегии национальной безопасности. Мы все знаем, что в Органах Внутренних Дел в действующих внутренних войсках есть специальная техника, по аналогии с Вооруженными Силами: вертолетные, самолетные и плавательные средства. Кроме того, мы знаем, что сотрудники милиции вооружены пистолетами, автоматами и несут свою службу в понятийном понимании людей не по штату мирного расписания. У меня возникает вопрос, который однажды на заседании нашей комиссии обозначился: если милиция (полиция) приравнена ко всем федеральным органам, то почему сотрудников милиции (полиции), когда они совершают преступление, их сначала увольняют, а потом дела рассматривает гражданский суд. У меня предложение внести норму, которая бы предусматривала рассмотрение преступлений, совершенных сотрудниками данного ведомства, судами военных трибуналов. Что касается дисциплины, Статья 31, Пункт 2: добавить фразу о том, что сотрудник полиции обязан нести дисциплинарную ответственность за действия подчиненных вплоть до увольнения. А уволенный по дискредитации или осужденный судом не может впредь занимать должности в исполнительных и законодательных органах власти. Далее о социальной защите сотрудников полиции, о чем говорил Генри Маркович и Елена Леонидовна: я напомню, что первое заседание Общественной палаты первого созыва начиналось рассмотрением именно этих вопросов. Тогда их рассматривало несколько комиссий, и именно Общественная палата, поставив вопрос о повышении статуса военнослужащих, предложила целый социальный пакет тогда, начиная от зарплаты, так как мы прекрасно знаем, что неправильно исчисляются пенсии, где учитывается только оклад. Необходимо говорить о повышении в статусе семьи погибших военнослужащих, безусловно, это должен быть параллельный закон. Я остановлюсь еще на одном факте, о котором здесь не говорилось - это увольнение сотрудников  по организационно-штатным мероприятиям, когда не предоставляется должность или за увольнение подчиненных по разным причинам, можно догадаться по каким, с нарушением действующих законов и подзаконных актов. Здесь должна быть внесена поправка в этот закон. В девяностых годах, когда я была депутатом Государственной Думы, когда начальник УВД Ставропольского края уволил тридцать человек, а потом, в течение месяца двадцать восемь из них были восстановлены. Этот произвол внутри не есть образец для подражания. И наконец, поступление на службу в полицию. Мне кажется, необходимо внести норму, предусматривающую процедуру участия в согласовании данных кандидатур с членами Общественных советов, палат, регионов, местных муниципальных образований с последующими отчетами и далее по тексту. Еще один пункт, на который я как гражданин не могу не обратить внимания: сотрудник полиции может проникать без суда в жилище, вскрывать банковские данные, входить в офисы и так далее. Для того, чтобы этого не было, важно подчеркнуть, что данные действия могут совершаться только по решению суда. Вместе с тем, чтобы исключить судебные и врачебные ошибки в данных случаях, необходимо ввести норму: за ущерб имущественный и моральный ввести преследование сотрудников законом и судом, желательно военным трибуналом. Вот такие у меня замечания.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо, Александра Васильевна, я на последнем Вашем предложении остановлюсь, так как эта тема действительно активно обсуждается по поводу проникновения в жилища. Я должен сказать, что на практике действительно есть вопросы, поэтому я думаю, что тут необходимо вводить персональную ответственность. Мы эту тему уже обсуждали и тоже дадим свои предложения. Персональную ответственность необходимо прописывать в самом законе, чтобы она была прописана более четко.

Потом Олег Владимирович, потом (неразб.) сейчас. Елена Николаевна Дыбова, Тогово-промышленная палата.

- (Дыбова Е.Н.) Спасибо большое. Я здесь выступаю от лица, как метко подметил наше Президент, «закошмаренного малого бизнеса», потому что являюсь руководителем двадцать лет малого предприятия, и хочу донести наши соображения по поводу того, что же мы прочли в проекте, который был предложен для всеобщего обсуждения. Я начну, как бы соблюдая паритет, с цитаты, когда мы встречались с Путиным в марте месяце, он нам в общем-то как бы в своем выступлении пообещал, что Правительство будет кардинально менять идеологию и практику работу контрольных служб. Да, мы все воодушевленно в это поверили, и когда вернулись и начали читать проект закона, что в общем-то, честно говоря, увидели совершенно противоположную психологию закона, я имею в виду статью №13, пункт №11, который дает право полиции требовать от организаций при наличии признаков подготавливаемого, дальше пропускаю, преступления, проведение проверок, ревизии финансово-хозяйственной деятельности, либо проводить их самостоятельно, и дальше по тексту. Я думаю, что здесь все взрослые люди и не надо никому объяснять, что это просто сводит на нет все наши последние усилия по тому, чтобы хоть как-то освободить вот этот беспредел, который в последние годы был в принципе против малого, среднего бизнеса со стороны нашей как бы милиции. И вот два года мы настойчиво из закона о милиции убирали пункт №25, статьи №11, который развязал все это нападение на наш бизнес, вроде бы и Президент на нашей стороне, и я просто отдаю должное настойчивости правоохранительных органов, которые тут же вообще внесли это чуть-чуть другими словами, но, тем не менее, в общем-то, тут же вернули себе и отыграли все назад, ну, просто остается только рукоплескать. Единственное объяснение, которое вот мы у себя, обсуждая, нашли, это то, что в связи с тем, что не прописано социальное обеспечение работников правоохранительных органов, в общем-то, фактически, решили бизнес далеко не отпускать, и дать им возможность продолжать в активной сфере добирать все то, чего не хватает, ну, извините, конечно, за прямоту, в общем-то, для жизни наших защитников.

- (Резник Г.М.) Вот они реальные государственные интересы, о которых вот говорил.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Дыбова Е.Н.) Вот еще один вопрос, очень общие формулировки и отсылочные нормы, то, о чем в общем-то уже подчеркнули. Вот смотрите, кажется, всего четыре слова, та же статья №13, пункт №2: «Полиция имеет право проверять», ну, кроме граждан, «у объединений и организаций лицензии», ну, вроде бы все, и в конце мелким шрифтом, вот я считаю: «а так же проверять иные документы». Что это такое? Это ясная коррупционная формулировка, потому что под иными документами при проверке малого бизнеса, проверят все, вплоть до свидетельства о рождении твоих детей, с одной только целью, чтобы в принципе потом назвать цену, сколько вы хотите, чтобы вы нас оставили в покое. То есть как бы закон-то вроде новый, название-то новое, а все составляющее, что не давало нам жить все эти годы, оно осталось старым. Поэтому с точки зрения нас, бизнеса, это нельзя оставить, каждая эта фраза – это десятки, сотни и тысячи закрытых малых предприятий. Поэтому моя в общем такая эмоциональная речь направлена только на одно: вот этого в законе, вот этих всех двояких толкований быть не должно, в противном случае нет у нашего бизнеса будущего в сложившейся ситуации. Спасибо.

- (Кучерена А.Г.) Скажите, пожалуйста, у меня вопрос к Вам. Вот Вы знаете, в последнее время есть соответствующий Приказ Генеральной Прокуратуры относительно того, как сотрудники милиции могут проверять малый и средний бизнес, мы вместе с вами сделали много, чтобы этот Приказ появился. На практике, на самом деле, возникает очень много проблем, потому что находятся другие какие-то поводы, и закон-то в принципе о милиции в этой части, он неплохой, но все равно так сложилась ситуация, что все равно они идут, проверяют, ищут какие-то поводы и все прочее. И вот, Сергей Петрович, это правоприменение, да, совершенно верно, но в любом случае, есть вопрос, я его уже озвучил, еще раз повторю, может быть, действительно нам милицию убрать от малого и среднего бизнеса, пусть занимаются (неразб.)

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Мужчина 1) Милицию нужно убрать вообще (неразб.) по борьбе с экономическими преступлениями.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Это важный вопрос.

- (Мужчина 1) Этот пункт от милиции вообще надо убрать.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Иван Иванович, сейчас, секундочку подождите.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Вы скажите, да. Поэтому вот мне бы хотелось, чтобы вы, поскольку у вас есть и данные все, и может быть, больше, чем к нам поступает, дайте свои соображения вот в этой плоскости, потому что я все-таки считаю, что полиция должна заниматься бюджетными деньгами. Человек, который заработал деньги, и которых хочет создать бизнес, да, надо ему дать возможность создать бизнес. И надо честно сказать, что сегодня очень много контролирующих органов, вот человек работает только на то, чтобы мзду отдавать.

- (Дыбова Е.Н.) Абсолютно.

- (Кучерена А.Г.) Чтобы его только оставили в покое.

- (Дыбова Е.Н.) 93% сейчас опрашиваемых предпринимателей, подтверждают, что они периодически либо оказывают бесплатные услуги, либо платят деньги, либо еще. Сейчас, даже после принятия вот этого ограничительного закона для органов милиции.

- (Кучерена А.Г.) Хорошо, тоже свои соображения в этой части. Уважаемые коллеги, то же самое, если у кого-то есть соображения в этой части.

- (Мужчина 2) Анатолий Григорьевич, можно я буквально реплику в этой части? Хотелось бы отметить, что в 2008 году принимался Закон №293, и там из закона о милиции было убрано четыре пункта, которые в этом законе о полиции опять в законодательство вернулись, несмотря на то, что законодатель два года назад уже принял.

- (Кучерена А.Г.) Это какие статьи? Можете или не помните, конкретные, да?

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Мужчина 2) Это касается четвертой, пятой, одиннадцатой и двенадцатой. А в целом, как бы были в худшую сторону переписаны порядка.

- (Кучерена А.Г.) То есть они сейчас, то, что видит на «законопроекте 2010» (неразб.)

- (Дубова Е.Н.) Да, вернулось назад.

- (Мужчина 2) Все то, что было исключено полтора года назад из закона о милиции, причем в худшем виде.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) В письменном виде, пожалуйста, нам. Пожалуйста, Владимир Абдуалиевич Васильев, председатель Комитета Госдумы.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Васильев В.А.) Большое спасибо за возможность сегодня в таком круга и не только заинтересованных, но знающих, самое главное, и имеющих гражданскую позицию, иметь возможность обсудить эту тему. Я бы, наверное, начал бы с последнего выступления.

- (Мужчина 3) Можно громче, не слышно?

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Васильев В.А.) Буду говорить громче. Я начну вот с выступления Елены Николаевны. Она подняла вопрос о том, что, и вы поддержали в репликах, что вообще нужно убрать экономическую составляющую из деятельности милиции, полиции. Хорошее решение, есть исторические примеры в ряде государств, но это мы опоздали сделать, сейчас уже тот период, когда, мне кажется, нельзя убирать. Объясню почему. Потому что вот только что я слышал так же выступление нашей участницы по данному вопросу, сейчас, одну секундочку, вы говорили как раз, ссылаясь на опыт Подмосковья, что есть такая проблема, кстати, очень серьезная, и зимой мы все столкнемся с ней, это Елена Леонидовна, да?

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Васильев В.А.) Значит, я могу только подтвердить, вот ваш вопрос, ваш тезис, если интересно, можем потом встретиться, объединить усилия. Я могу располагать информацией по Тверской области, за полугодие собрали 7 миллиардов с населения, сбор составил 98% платежей, а вот генерирующим компаниям и сетевым около 70% пришло денег, только. Это хозяйственный механизм, это механизм участия. Сегодня мы имеем износ более 80% сетей, отказы каждый день в электроэнергетике, тысячи не срабатывают, вы слышали, и Петербург, Ленинградская область, даже на важнейших объектах становятся системы, потому что управляющие компании, коммерческие, руководствуются получением прибыли и изымают средства на эти цели, а на развитие не инвестируются средства. Это истина всем известная, но никто этим не занимается. Ситуация, рассматривали на Комиссии у Шматко, это Министр энергетики чрезвычайный, по в частности Тверской области. Остаток сегодня, ну, недопустимо низок резерв, их уже похоже быстро восполнить не удастся, и ничего сделать нельзя никому, потому что это экономические отношения внутри структур. Причем, какие бизнес-структуры, 10000 уставной капитал, ООО, долги – 100, 200, 300 миллионов, и они периодически банкротятся, а правоохранительные органы рыскают по стране и зарубежом в поисках этих банкротов. И вот семь миллиардов собрали, а долг увеличился на миллиард четыреста миллионов. При этом управляющие компании около 700 миллионов получили премии. Вот механизм, и его не надо никому контролировать, задумаемся над этим, это вопрос. Я увидел Ваш жест, и сейчас вот возвращусь к Вашему выступлению, я немножко знаю эту тему, так же, как и Вы. Вот допустим, в Твери, мы с опорой России этот вопрос начали решать следующим образом, мы собрались так же за круглым столом, с сотрудниками, которые представляют подразделения по контролю за потребительским рынком, помните, такое было. И оказалось, что каждому малому бизнесу мечта встретить честного милиционера, честного милиционера встретить каждому – мечта, если они его встречают, их не разорвешь. И каждому здесь находящемуся представителю бизнеса, общественной организации встретиться с порядочным, честным защитником – это счастье. И мы смешали понятия, вы знаете, вот получилось так, что реформа начинается на волне общественной критики, об этом говорили, мы увидели зло, и вот эта картина зла, она нам не дает разобраться в сущности, в милиции разные люди. Вот говорили о мотивации, о деньгах, у меня перед глазами стоит гаишнк из (неразб.) района Сергеев, его дважды поджигали, одни раз чуть не погибла вся семья, он дает 80% (неразб.) в лесу, у него там заклятые враги, и вот он всю жизнь работает, мы ему помогаем, несколько раз его спасали серьезным образом, но этот человек работает, его знают в Тверской области, а в (неразб.) районе знают все, он получает ту же самую зарплату, весь народ знает, что он неподкупен. Вы знаете, у нас таких людей немало, тем более, что большинство присутствующих здесь, таковыми и являются. И вот здесь огромнейший есть ресурс, либо мы сейчас возьмем милицию, которая тоже уже не знает, куда бежать, вы посмотрите, периодически мы встречаемся с теми, кто встает против круговой поруки, против системы коррумпированной, в каком положении они оказываются. Вот мы сейчас только что говорили с Ольгой Николаевной Костиной, и вы все здесь знаете, в Общественной палате постоянно берете на контроль, иногда вместе мы берем эти вопросы, (неразб.) с Вами тоже, да. Вот приведу пример, по одному крупнейшему производителю, просто поставили задачу его ликвидировать и забрать бизнес. Мы взяли на контроль, удалось это отстоять. Вот сейчас о чем он говорит? Что делается все, чтобы это дело реанимировать и отправить в суд, он ведь честно говорит: «Потому что я в свое время имел дело, и неосторожность встретиться с товарищами из судейской системы, которые объявили ему счет, и очень хотят его получить», счет крупный, здесь мы говорим о суде и прочем. Я отвечаю сейчас на вопрос, почему не всю систему – да, не получается всю систему. По сути, вот сегодня бороться с теневой экономикой, если так по большому счету, и вы знаете эти исследования откровенные, никто не хочет, нет движущей силы, нет, и вы видите прекрасно, ни в одной социальной группе нет. И сегодня делается шаг в каком плане, только в том, в котором можно сделать в правовом государстве, и это было в истории других государство. Помните, те полицейские, которые борются и со спецслужбами, и с судейством продажным, мы встаем на этот путь, мы делаем первый шаг, да, он не системный, но если мы будем иметь в виду контроль Общественной палаты, общества за этими процессами, то вот те люди, тот Сергей и многие другие почувствуют, что они нужны обществу. Вот здесь говорили о деньгах, мы никогда не заплатим столько, сколько платит коррупция сотруднику правоохранительных органов, в большинстве случаем развращены, безвозвратно развращены, огромнейшие деньги ходят там в обороте, и вы об этом знаете. Но есть другая цена, есть цена работы и уважение людей. Я с этими редкими представителями со всеми стараюсь общаться, огромнейшие ценности, такие как и вы здесь тоже, рискуя жизнью, здоровьем многие, поступаете только потому, что для вас оценка общества дороже денег, и не отказывайте в этом сотрудникам милиции, давайте посмотрим, это наши спасители. Понимаете, других нет, и среди них, поверьте, немало таких людей, но мы их выстроили, вот как врагов системы, это очень серьезные могут быть потери. Теперь по сути вопроса. Вот здесь говорилось о том, что нужно согласовывать, мы обменялись мнениями. Я хочу сказать, во-первых, это законопроект, коллеги, это законопроект, и вопрос вот этот, даже сейчас, вот Сергей Петрович говорит, его не будет там, поверьте мне, и я это говорю со всей ответственностью почему, потому что в этой аудитории можно говорить, ссылаясь уже на некоторую совместную работу. Мы с вами работали в частности над законопроектом о контроле в местах лишения свободы, помните, тоже был момент, когда перекос пошел не в ту сторону, ну, поправили же. Так или нет? Поправили. Второй вопрос, по профилактики ФСБ, ну, потом вы все, извините, не все, но кто-то даже не почитали его, каким он стал сейчас, все до сих пор еще комментируют первый вариант, а там не осталось, рожки и ножки остались от того, что было, там ничего не осталось такого, что могло ущемлять права граждан. Некоторые говорят: «Вы пустой закон придумали», но мы услышали общество, сегодня власть слышит общество. И что же, вы не хотите использовать этот момент?

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Васильев В.А.) Вы живете ради этого, я так понимаю. Почему вы это не использовали? Вот сейчас мы говорим, можно забросать любой процесс вот этими вещами, я только на одном останавливаюсь, и множество другие, как только они прозвучали, уже ясно, что они не пройдут, не будет их в законопроекте, я вам просто вот, вот в части того, что согласовывать, ну, не будет этого просто, у меня сомнений даже нет. Вот (неразб.) тоже кивает головой, заметьте, это не самоуверенное заявление, но это точно совершенно, дух нам понятен, не то время, слава богу. И поэтому я бы сейчас закончил чем. Огромное спасибо за то, что вот сейчас там заинтересовано все говорят на эту тему, но давайте все-таки задумаемся, вот было высказано, в частности, Георгием Александровичем, что этот закон плох, что его не надо делать, что нужна система. Георгий Александрович, а есть у нас такая возможность? Есть ли у нас сейчас возможность поднять систему? Я вам честно скажу, мы на этот закон будем деньги соскребать, понимаете. И вот все, что мы сейчас говорили о выделении средств, посмотрите, а чем мы сегодня реально находимся, но шаг надо делать. И если мы этот сделаем шаг правильно, выверено и под контролем общества, а вообще-то, большую часть, мне кажется, сегодняшних обсуждений, они и ценны этим, то, что было заявлено многими выступающими, что да, вот первая статья, заметьте, я даже ее выписал, чтобы зачитать, потому что, ну, ответить на вопрос, статья двенадцатая, что «обязанности полиции защищать от преступных и иных противоправных посягательств жизнь, здоровье, права, свободы, а так же имущество граждан», все понятно, первое, но вот тут же вы говорили многие, выступая, что надо создать механизм, чтобы это работало, механизм контроля, проникновения туда. Мы сейчас думаем, как от провозглашения Парламентского контроля прийти к реальному парламентскому контролю, к механизму этого контроля. Мы в прошлом периоде уже имеем примеры, когда депутаты участвуют в проверках, совместно с МВД, вместе с той самой службой, которая осуществляет внутренние проверки. Общественный контроль, вот то же самое вносите предложение, давайте его записывать, прописывать в основу, чтобы мы действительно могли эти вопросы контролировать. И еще один момент, там вот, здесь есть предложение, очень интересное, кстати «участие в контроле за финансами». Я не знаю, стоит ли входить столь широко в эти вещи Общественному Совету, о котором, кстати, тоже говорится, и он может сделать огромную роль, это может быть своего рода, помните, Большое Жюри, которое тоже в Соединенных Штатах Америки в определенный исторический период позволило вычистить полицию от коррумпированных и связанных с гангстерскими группировками полицейских, грязных полицейских. И это можно будет делать, и нужно будет. Уже сегодня мы имеем с вами прецедент, когда ситуацию по тридцать первому оценивает Общественный Совет ГУВД Москвы, и там находитесь вы тоже, представители и Вашей палаты. Это правильные шаги в этом направлении. И еще, самое главное, может быть. Если у нас получится с законопроектом, а у меня нет сомнений, потому что большинство людей, при всех сомнениях, всех отрицательных опытах и наблюдениях прошедшего времени, говорят все-таки, что нужно менять ситуацию. А я еще раз подчеркну, в правовом государстве иначе, как законом, мы этого изменить не можем. И еще, вот подтверждаю, и Сергей Петрович, уверен, об этом скажет, и Президент об этом говорит, этот законопроект не пойдет один, будет идти параллельно прохождение службы положение, и соответственно, структура. Вот то, что говорят люди науки, мыслящие системно, чего не хватает сейчас в оценке этого проекта, это будет, этим занимаются. Но сейчас, заметьте, законопроект даже не внесен в Государственную Думу, и упрекать в том, что мы торопимся обсуждать, я не знаю, а как еще-то. Нет его еще у нас, мы поправки никакой.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Васильев В.А.) Вот идет разъяснение, мы все обсуждаем, все уже давно знают. И кстати, огромное спасибо, мы на круглом столе у нас это обсуждали, и в Совете Федераций, и на множестве других встреч, в том числе в Опоре России, в Деловой России проводили такие встречи. И кстати, это очень серьезный вопрос, что же делать полиции в бизнесе, вот вопрос, и хорошо, если вы на него ответите, но ответите конкретными предложениями, потому что здесь, я еще раз повторяю, честного полицейского пустят куда угодно, любой из нас пригласит, так сказать, на праздник, нечестного близко подпускать нельзя. Вот вопрос. Спасибо.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Сейчас, секундочку.

- (Дементьев А.Е.) Владимир Абдуалиевич, у меня вопрос. Вы очень правильно сказали, что

- (Кучерена А.Г.) Андрей Евгеньевич Дементьев.

- (Дементьев А.Е.) доверие общества дороже денег, но жить-то приходится на деньги. Как противостоять государственной зарплате коррупционным, высоким, огромным деньгам? И мне кажется, что в это законопроекте мало написано по поводу коррупции.

- (Васильев В.А.) Спасибо, будем это прописывать. И конечно же, и оплата, и самое главное, то, что удалось во всем мире борцам с коррупцией, отложенные (неразб.) кредиты на длительное время, десять, двадцать лет отслужил без – все списывается, нет – заплатишь, у тебя будет квартира хорошая, средняя, у тебя будет дача средняя, у тебя дети получат образование, мы должны идти по этому пути. Кстати, я разговаривал и с банковским сообществом, люди хорошо это понимают, представители бизнеса тоже, кстати, говоря, очень хотят, чтобы у нас была порядочная полиция, об этом вот каждый здесь знает, и готов за это платить.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо. Георгий Александрович, хотите, или в обсуждении?

- (Сатаров Г.А.) Очень коротко.

- (Кучерена А.Г.) Только, пожалуйста, коротко.

- (Сатаров Г.А.) Отвечаю на поставленный вопрос. От того, что реформа правоохранительной системы затянута, не следует, что ее нужно делать вслепую. И еще одно соображение, то, что эта реформа необходима, о тому, куда и как примерно нужно двигаться (неразб.) вопил в начале двухтысячных годов, мы не были услышаны. Отдельные отголосочки только дошли, кое-что, кстати, имплементировали, как сейчас говорят, но реформы не произошло. Но вот когда коллега Николаева говорила, что вот надо делать первый шаг, нет ответа на вопрос куда, понимаете, нет ответа на вопрос куда, потому что не определено даже, где мы находимся. Нам говорят: «Ой, давайте примем закон, а мы потом диагностику проведем и так далее, вот еще у нас тут законы», в кучу навалили. И есть очень серьезная опасность, которую подозревают многие, что ничего не изменится, и это будет чрезвычайно серьезно дискредитировать власть, хотя бы над этим стоит задуматься.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо. Георгий Александрович, тем не менее, Ваши соображения в письменном виде, хорошо.

- (Сатаров Г.А.) Никаких проблем.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Спасибо. Сейчас, секундочку.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Мужчина 4) Анатолий Григорьевич, можно, да?

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Мужчина 4) Спасибо большое за ваше, во-первых, участие и постановку, потому что, знаете, сомнения – это хороших такой силок, на котором надо проверять. У меня у самого сомнений очень много. Я помню тот период, когда группа политических авантюристов по сути решала вопросы, независимо от закона, независимо от статуса и положения должностных лиц. Я помню ситуацию, когда (неразб.) вице-премьер ушел в отставку, и его первый зам тоже покинул пост борца с организованной преступностью, ничего не могли сделать, потому что наступили на горло процессам, это при действующем законодательстве. Атмосфера другая, я понимаю, что вы живете теми ощущениями еще, вот я думаю, что у нас сейчас другая атмосфера, это первое. И второе, я думаю, вы неправы, когда говорите «Мы не знаем, в каком положении находимся». Спросите людей, а сегодня средства массовой информации и присутствующие здесь люди дали возможность всем почувствовать, мы находимся в большом дерьме, из которого надо вылезать и побыстрее.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо, Владимир Иванович, вопрос, с чем.

- (Сатаров Г.А.) Извините, я не принимаю категорически, когда серьезные экспертные аргументы опровергаются с помощью личных выпадов, все, это несерьезно, это означает беспомощность позиции.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Давайте не будем сейчас, без перепалки. Пожалуйста.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Мужчина 5) Вопрос о целях, куда мы движемся. В соответствии с Конституцией Российской Федерации Россия является правовым социальным федеральным государством. Вот какой принцип, который мы, куда движемся.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Мужчина 5) Если мы прописываем законом права и полномочия полиции, разве это плохо? Мы следуем статье №55 части третьей Конституции о том, что права граждан могут быть ограничены только федеральным законом. Ну, а это, мне кажется, очевидная вещь, вы, как юрист, как человек, который работал в Кремле, это должны знать. Мы бесконечно Вас уважаем, Ваши предложения действительно были услышаны, Вы говорите, что мы отметаем все схожу, но это не так. Ведь мы присоединились к Конвенции европейской, мы обязаны вступить в Европейский Дом, обязаны имплементировать законодательство европейское, мы и пытаемся это сделать, и с Вашей помощью, в том числе, поэтому никаких личных выводов нет, только работа и служба, поэтому мы хотим сделать закон, который удовлетворял бы все слои общества по мере возможностей, но, не делая такие шаги, мы вообще будем стоять на месте.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) (неразб.) спасибо, я понимаю, что дискуссия жаркая, но давайте все-таки.

- (Резник Г.М.) Анатолий Григорьевич, одну, буквально одну фразу. Георгий, мы находимся знает в каком месте? Где воровство, пытки и халатность. Понимаешь, обозначить точку, в которой мы находимся, я тебе обозначаю ее.

- (Мужчина 6) Мы находимся даже не на дне.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Вот я согласен с Георгием Александровичем в той части, что если мы сейчас ничего не сделаем, мы сильно, серьезно дискредитируем власть. И это важный вопрос.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Ну, я имею в виду, что мы обязаны просто существенной изменить ситуацию. Если у нас не получится – это будет серьезная дискредитация, в этой части я согласен. Мы можем сколько угодно с вами проект обсуждать, правоприменение и все прочее, но на нас с вами в первую очередь лежит очень большая ответственность за тех, кто занимается этой  реформой. Я хотел бы слово предоставить Борису Павловичу Пустынцеву, Председателю Санкт-Петербургской общественной правозащитной организации «Гражданский контроль», подготовиться Зыкову. Будем потихонечку завершаться.

- (Мужчина 6) А Мария Валерьевна сейчас где?

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) И Мария Валерьевна.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Пожалуйста. Все, сокращаем, жестко работает по регламенту. Пожалуйста.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Пустынцев Б.П.) Спасибо.

- (Кучерена А.Г.) Пожалуйста, Борис Павлович.

- (Пустынцев Б.П.) Я представляю здесь Правозащитный Совет Санкт-Петербурга, куда входят 23 общественных организации, и мы проанализировали проект закона, и предоставили восемьдесят с лишним поправок, они здесь розданы, к сожалению, наш экземпляр очень слепо отпечатан. Мы приветствует переименование милиции в полицию, прежде всего потому, что это может помочь осознанию нашими правоохранителями своей хотя бы формальной принадлежности к Международному полицейскому сообществу. Подобное осознание, мы надеемся, будем стимулировать интерес к деятельности своего профессионального сообщества вообще, и к общепринятым цивилизованным стандартам этой деятельности в частности. Но мы, с сожалением, отмечаем, что предлагаемый проект закона, он во многом нацелен на сохранение прежней модели службы, что исключает подобное развитие. Одни из разработчиков наших поправок Игорь Михайлович Кучеренко, который двадцать лет проработал на земле в органах милиции, бывший полковник, определил этот документ так: «К сожалению, это документ из прошлого века». Декларированные намерения уделять первостепенное внимание защите прав граждан и устанавливать партнерские отношения с обществом при предлагаемой нормативной базе практически невыполнимы. Появится столько противоречий этим намерениям, что если исправить их все, это будет новый документ. Прежде всего, предлагаемый проект, несмотря на все декларации, сохраняет прежнюю корпоративную закрытость службы, по армейскому образцу, отчужденность службы от общества. А между тем, большая открытость полиции, прозрачность для общества ее деятельности и структуры только и может обеспечить то самое повышение доверия к ней со стороны граждан, которое заявлено, как одна из основных целей проекта, иначе эта цель недостижима. Становление службы, как открытого института, направленного прежде всего на обслуживание граждан, логически повлечет за собой позитивные изменения и по целому ряду других претензий к проекту со стороны гражданского общества, например, это откроет возможности для внедрения азов реального контроля над полицией со стороны общества, о котором столь много говорится в проекте, ее подотчетности гражданам для создания механизмов объективной оценки деятельности полиции и осуществления обратной связи, то есть открытость общества – это основное требование, открытость милиции, полиции – основное требование  гражданского общества. И другая проблема, о которой здесь еще не упоминали сегодня, но решение которое не терпит отлагательств, это состояние системы образования и подготовки кадров МВД. Какие кадры подготовила нам существующая система мы все знаем, и эта система продолжает деградировать. В прошлом году мы обратили внимание Президента на издание Санкт-Петербургского института МВД, учебного пособия, откровенно ксенофобского антисемитского содержания. В этом году преподаватели Нижегородской Академии МВД опубликовали в ведомственном журнале «Практическое. Закон и искусство» статью, которая призывает будущих следователей и оперативных работников стремиться устанавливать тотальный контроль над участниками судебного процесса, адвокатами, экспертами, свидетелями, присяжными заседателями, чтобы (неразб.) содействовать торжеству позиции обвинения. Фактически, предлагается пересмотр конституционных гарантий и уголовно-процессуального Кодекса. Никогда при таких преподавателях наша милиция не превратиться в полицию, цивилизованный институт. А когда на обсуждении концепции реформы милиции в МВД пять месяцев назад мы затронули этот вопрос, нам сказали, что качество подготовки кадров будет регулироваться другим законом, которого пока нет, но он обязательно появится. Но как можно приступать к реформе службы в отрыве от реформы процесса ее образования и воспитания, это значит, что и обучение новых кадров, и повышение квалификации действующего состава будут длительное время осуществляться по старым, дискредитировавшим себя программам и методикам. Что мы получим в результате? На самом деле реформа системы подготовки кадров должна быть, предшествовать реформе самой службы, но уж никак не следовать за ней. И последнее, совершенно необходимо четко определить место полиции в системе государственной службы. Что это такое сегодня? Это гражданская служба, (неразб.) сотрудник этой гражданской службы, как все его коллеги в странах устойчивой демократии или же он военнослужащий, о чем говорит целый ряд налагаемых на него профессиональных ограничений. А вот такая неопределенность, она не позволяет и гражданам определить для себя полный объем полномочий полицейского, и знать, что может, что нельзя, и не позволяет самому сотруднику органов внутренних дел четко сформулировать и защищать свои собственные права, которые конституционные права некоторые нарушаются совершенно откровенно, вот эта недавняя норма о том, что сотрудник не имеет права обсуждать, критиковать и даже публично обсуждать распоряжения власти, в том числе своего (неразб.)

- (Кучерена А.Г.) Борис Павлович, тогда Вы тоже свои соображения в письменном виде нам передадите. Хорошо?

- (Пустынцев Б.П.) Спасибо, спасибо.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо. Олег Владимирович Зыков. Мы сейчас покажем пример, члены Общественной палаты, как коротко нужно выступать. Пожалуйста.

- (Зыков О.В.) Именно так, потому что больше одной мысли уже не будет услышано, поэтому я постараюсь на самом деле очень коротко изложить, собственно, одну позицию, и она сопряжена с очевидной вещью. За последний период времени многие из нас осознали, что борьба с негативными явлениями – это не столько наращивание контрольных механизмов органов и людей, которые занимаются контролем, поскольку именно они чаще всего потом и становятся главными коррупционерами, сколько включение механизмов прозрачности, прозрачности процедур, а в приложении к полиции, прежде всего, физической прозрачности деятельности полиции. Андрей уже упомянул, что в законе не очень очевидно прописана тема фотофиксации. Для меня тем более очевидно, что эта тема должна быть развернута, вообще, должна быть отдельная самостоятельная глава, посвященная теме прозрачности деятельности полиции, которая сопряжена с разными элементами этой прозрачности, сейчас нет времени излагать детально. Тем не менее, детально эти вещи изложены в целом ряде международных документов, и прежде, чем прийти сюда сегодня, я встречался со старшим советником по правам человека при системе ООН в Российской Федерации (неразб.), многие здесь сидящие знают этого человека, позиции текстуально сформулированы, я передал, она как раз посвящается этой теме. Здесь, в частности, указывается на то, что Европейский Комитет по предотвращению пыток специально обратился к Российской Федерации с предложением и нормативно, и самое главное, практически закрепить тему видеофиксации всех процедур, особенно процедур, которые касаются допросов, вообще, всех процедур, которые связаны с физическим контактом гражданина и полицейского, системы и нас, жителей этой страны. В конце-концов именно в этот момент, в этот физический контакт могут наступать всякие события, которые потом мы обсуждаем в средствах массовой информации. Для меня совершенно очевидно, что люди, которые писали проект этого закона, не познакомились с этими нормативными документами, часть из них ратифицирована Российской Федерацией, и не использовали эти документы для того, чтобы зафиксировать тему прозрачности деятельности органов полиции с точки зрения процедур, и в том числе процедур допроса. Конечно, безусловно, все это должно сопрягаться с той практикой, которая у нас развивается до данного момента, с теми физическими возможностями, которые есть. Мы знаем, что прозрачность, в том числе, сопрягается с физической прозрачностью тех мест, где происходят допросы, мы все смотрели эти замечательные западные фильмы. Наверное, мы быстро не сможем прийти к таким стандартам и нормам прозрачности деятельности полиции, но закрепить-то нормативно мы это должны, стремиться-то мы к этому должны. Сегодня в этом законе этого стремления даже не прослеживается. Спасибо.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо, Олег Владимирович. Пожалуйста, Мария Валерьевна Каннабих. Подготовиться Ивану Ивановичу Мохначуку.

- (Каннабих М.В.) Благодарю вас.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Извините.

- (Каннабих М.В.) Вот мне о чем хотелось сказать, вы знаете, что у нас в стране действует общественно-наблюдательные комиссии, то есть общественный контроль, их 76, и поверьте, в преддверии обсуждения этого закона, мы естественно собрали с этих общественных наблюдательных комиссий все замечания, тем более, они каждый день сталкиваются с работой милиции, все замечания по этому закону. Они очень активно приняли обсуждение, у меня они все есть, мы естественно вам их все передадим, поэтому углубляться я не буду, но какие основные замечания, о которых еще не говорили. Закон прописан очень, ну, неважно, в смысле словесном.

- (Кучерена А.Г.) Мария Валерьевна, скажите, а из мест лишения свободы активно участвуют.

- (Каннабих М.В.) Нет, из мест лишения свободы мало у нас замечаний, хотя тоже есть, я вам их тоже отдам.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо.

- (Каннабих М.В.) Разговор идет в основном о тех комиссиях, которые прислали нам свои замечания. Теперь, около пятидесяти замечаний связано с тем, что слова «стремиться», вот пункты различные, и там написано, к примеру: «полиция должна стремиться», в законе вообще таких слов употребляться не должно, около пятидесяти вот таких замечаний.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Каннабих М.В.) Вы об этом, наверное, уже слышали и знаете. Очень много замечаний связано с тем, что полиция не должна заниматься коммерческой деятельностью, это говориться постоянно, почти во всех замечаниях, присланных нам из регионов. Дальше, большие обиды высказываются нашими общественными наблюдательными комиссиями за общественные организации. Посмотрите, статья №12 формулируется так, что «принимать в соответствии с федеральным законом меры, направленные на предупреждение экстремизма выявленных, и пресечение экстремистской деятельности общественных и религиозных организаций». Почему именно общественных организаций, почему у религиозных и общественных организаций только экстремистская деятельность? Это в одной статье. Дальше, в другой статье сказано «проверять лицензии, разрешения на совершение определенных действий или на осуществление определенной деятельности тоже общественных организаций». На это очень обиделись наши общественные наблюдательные комиссии. Я очень вкратце, только те, которые на поверхности лежат вещи. Дальше, вот в главе третьей в сорока пунктах перечислены обязанности нашей с вами милиции, но не вошло ничего, уже говорилось об этом, но там это часто очень упоминается, что связано не с наказанием и преследованием граждан, а с оказанием им помощи в повседневной жизни, первая помощь пострадавшим до приезда врачей, хоть где-то косвенно это вроде есть, но это не так четко прописано, помощь людям, которые не знают или ищут что-то такое, какой-то адрес или что-то еще, вот это ведь совсем не прописано, а основная наша задача – это в конце-концов помощь, с вами. Так, и еще очень важно, о чем постоянно говорят, это доносительство что ли, как это объяснить лучше, я не знаю, это содействие милиции, то есть если милиция просит проследить за каким-то Ивановым, Петровым.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Каннабих М.В.) Да, вот общественно-наблюдательным комиссиям это очень не понравилось, и они говорят, какой это пункт я сейчас посмотрю.

- (Кучерена А.Г.) Мария Валерьевна, давайте соблюдать традиции Комиссии, коротко выступать.

- (Каннабих М.В.) Да, что стукачество – это нехорошо. На Петрова и Иванова даже для содействия милиции, они стучать не будут. Но, основные серьезные замечания большинством было озвучено, а которые еще не озвучены, у нас толстая эта очень пачка, мы тогда вам их передадим, и они помогут, конечно, усовершенствовать этот закон, необходимо.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Спасибо.

- (Каннабих М.В.) И еще последний момент, я спрашивала вот у нашего руководства, имеется в виду Москвы, сколько денег потребуется, помните, мы с вами были на круглом столе, на то, чтобы переименовать милицию в полицию, цифры совершенно разные, то говорят три миллиона, то чуть ли не три миллиарда. Но, наверное, это большая очень цифра, и надо очень серьезно подумать, нужно ли это делать при теперешних проблемах, которые у нас есть в свете помощи людям, которые живут на низком уровне.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Спасибо, Мария Валерьевна. Иван Иванович, подготовиться Пастухову Игорю Николаевичу. У нас еще остался Альтшулер, Сергей Васильевич, и будем потихонечку завершать. Да, у меня есть, записано. Пожалуйста. Очень коротко, Иван Иванович.

- (Мохначук И.И.) Ну, первое, я прошу прощения, но, Сергей Петрович, Вы в самом начале своего выступления сказали, что данных закон позволит освободиться от лиц, которые себя скомпрометировали, а хочу задать вам вопрос, а что вам сегодня мешает освободиться от этих лиц? Я думаю, что просто работать надо, и можно спокойно сегодня освобождать, одно. Второе, я полностью согласен с Генри Марковичем, о чем он говорил, в законе необходимо обязательно очень четно прописать и очень сильно прописать социальный пакет милиции. Вот Васильев сказал, что будем наскребать где-то деньги, но если мы с вами посчитаем, сколько нужно денег, и они уже сегодня есть, только в разных карманах рассыпаны, и собрать их в кучу, там более, чем достаточно, это и медицина, это и образование, и все, все остальные, может быть, единственная проблема по жилью, которая потребует другого, какого-то неординарного решения. И вот социальный пакет должен быть гораздо выше того довольствия, которое получает милиционер, чтобы было, что терять, и тогда он будет держаться за службу, тогда будет служить и будет нормально работать. Мы действительно многие заинтересованы в реформе милиции, но, понимаете, вот само слово полиция, оно уже сегодня ассоциируется, как полицай, и вот если радио послушаете, Сити-FM, Коммерсант-FM, Бизнес-FM, я уже не говорю про Эхо Москвы, уже сегодня вот это мнение «полицай, полицай, полицай», оно уже ложиться на почву, и завтра, сегодня ментами называют, завтра будут полицаями, не копами, а полицаями будут называть. Поэтому, я думаю, что у людей, особенно у старшего поколения, которые прошли войну, находясь в оккупационных зонах, вот слово полиция, полицай – это, конечно, надо над этим еще подумать. И само переименование – цена вопроса, поскольку я знаю, вот у нас было Министерстве промышленности и энергетики, Министерство энергетики, Министерство топлива и энергетики, оно каждый раз переименовывалось, и там суммы вылетали в десятки миллионов долларов по переименованию, только печати и всего остального. А по милиции – это же каждому надо удостоверение поменять, значит, начиная от Чукотки до Москвы, это будут вообще сумасшедшие деньги. Одно. И второе, на что еще хотел обратить внимание. Вот милиционеры бывшими не бывают, кто бы что ни говорил, и вот вашего брата, особенно с большими погонами я часто встречаю в службах безопасности крупных компаний, генерал ФСБ, генерал МВД, все службы безопасности, все ваши, которые ушли в отставку, там сидят, понятно, для каких целей.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Мохначук И.И.) Да, работают, работают. Понятно, для каких целей. Я задаю вопрос: «А что у одного собственника, у тебя», - говорю, «один – генерал ФСБ, другой – генерал МВД». «А это», - говорит, - «чтобы отбиваться от милиции, от ФСБ, они приходят, друг друга знают, там все вопросы сразу снимаются». Поэтому вот к вопросу о том, как дальше использовать потенциал, это надо думать. И что касается последнего замечания, я хотел бы высказаться по поводу довольствия, заработной платы. Ну, я не буду повторяться, у всех на слуху взрыв на шахте Распадская, до сих пор мы людей там еще не достали, и последствия. Когда мы стали разбираться в причинах, почему это могло, откуда оно пришло, вот сегодня у Ростехнадзора у инспектора, у них 15000 зарплата, у главного инженера шахты – ну, там плюс, минус, 150000, в советское время у горно-технического инспектора зарплата была на уровне главного инженера. Понятно, государство, бизнес, социальный пакет, это вот я как раз к этому говорю, чтобы не смотреть, не ходить к малому бизнесу, его не терзать, наверное, они должны получать достаточно. Теперь, что касается оценочных норм закона, вот мы проанализировали после взрыва на шахте Распадская нормативную документацию, у нас 830 документов на уровне законов, Постановления Правительства и так далее, и так далее, которые регламентируют деятельность шахт, причем, они даже носят многие подзаконный непонятный характер, но они не отменены, они действуют эти инструкции. И вот чем больше будет в законе каких-то отсылочных норм, тем мы больше с точки зрения практико-применения будем сталкиваться с неисполнением закона, потому что к милиционеру подходишь, он говорит: «Ребята, а у меня вот инструкция, у меня регламент, а у меня еще что-то, а вот скажите наверху пусть мне поменяют, я буду тогда делать по-другому». Поэтому, я думаю, в законе должно быть максимально прописаны все нормы с минимальным отнесением на какие-то другие законодательные. И еще, что я хотел бы сказать в отношении, я извиняюсь, просто бросил реплику, что нужно из милиции убрать Управление по борьбе с экономическими преступлениями. Ну, можно по-разному относиться, что такое экономические преступления, бюджетные деньги, не бюджетные и так далее, у нас есть следственный комитет при Прокуратуре, есть Прокуратура, есть другие органы, либо из Управления МВД выделить Управление по борьбе с экономическими преступлениями в самостоятельную структуру, чтобы эти люди, которые занимаются экономическими, пусть занимаются экономическими преступлениями, пусть не бегают за бандитами по улице, пусть уголовкой не занимаются, чтобы специализированное целенаправленное было Управление, тогда понятно, с кем взаимодействовать. А когда, извините, я не хочу фамилии называть, могу даже сейчас назвать, зам Министра республики приходит к коммерсанту и говорит, что решение с хозяйствующего субъекта, три решения арбитражного суда они, говорит, незаконны, представьте мне все документы, с генеральскими погонами, ну, наверное, это уже как-то по-другому ассоциируется, какого черта ты лезешь в спор хозяйствующих субъектов.

- (Мужчина 7) И кто этот зам Министра, интересно?

- (Мохначук И.И.) Я могу вам сказать, я скажу фамилию, я не хочу как бы.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Мохначук И.И.) Да, я не боюсь, просто есть другие вопросы, потом бедный предприниматель скажет мне, зачем ты назвал (неразб.)

- (Мужчина 8) Тогда не надо сбрасывать в общество это.

- (Мохначук И.И.) Сбросил. Это как бы.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Спасибо. Иван Иванович, все?

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Да, спасибо. Пожалуйста, Игорь Николаевич Пастухов, эксперт Совета (неразб.)

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Мохначук И.И.) Васильев ушел, я ему еще хотел пару слов сказать.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Игорь Иванович, очень коротко только.

- (Пастухов И.Н.) К сожалению, я тоже должен поддержать критику о законе. Я постараюсь коротко, учитывая, что как бы многие уже выступили. Во-первых, к сожалению, недостатки текста – это недостаток того, что не обсуждалось в концепции. Не понятно, этот закон задумывался, как документ, который должен содержать в себе все, что касается прав и полномочий милиции, то есть принципиально, или это ключевые полномочия с отсылкой к другим нормативным документам? Анализ тех документов, которые в конце документа приведены, как утратившие силу, свидетельствуют, что этот закон – попытка кодификации нормативных актов, имеющих отношение к органам милиции. По-моему, это принципиальная ошибка. В результате, мы имеем список прав полиции, который здесь предлагается, который, если мне память не изменяет, на десять пунктов длиннее списка прав милиции в действующем законе. И причем, к сожалению, это происходит на фоне тезиса о необходимости излишних государственных функций. Коллеги, ну как бы, либо мы говорим об одном, либо мы не делаем другое. Совершенно непонятно, это из области скорее юрико-технических, но тоже свидетельствующих, как следствие, о том же, в одном пункте говорится о праве применения мер административно-процессуального воздействия, мер обеспечения, в других пунктах эти же меры, указываются, как отдельные полномочия, задержание, доставление, составление протокола, не понятно. Мне кажется, что на уровне концепции надо определиться, логично в законе о полиции, как об органе, прописать полномочия, которыми обладает любой полицейский. У нас есть тезис, и извините, я еще со студенческой скамьи, и опять же в прошлом служил и в Прокуратуре, и в Налоговой полиции, и в МВД, и теперь адвокат, со студенческой скамьи нас учили: «милиционер даже в трусах должен защищать общественный порядок, в независимости от того, на службе он или не на службе», должен быть блок прав, которыми обладает любой сотрудник милиции или полиции, в независимости от того функционального подразделения, в котором он служит, любой, и другие права – отсылка к специальному законодательству. К сожалению, позиция о том, что в одном законе прописать все, что нужно, без отсылочных норм, она теоретически, может быть, и правильная, но технически нереализуемая. Тезис о проведении проверок и требованиях их проведения, при всем уважении, коллеги, вообще-то, честно если, я тоже, честно говоря, возбудился, первоначально при тексте закона, помню, что из действующего закона о милиции эти полномочия специально были изъяты в рамках президентской концепции ограничения полномочий, но вообще-то эта норма воспроизведение уголовно-процессуального Кодекса, если быть абсолютно объективными, то это так. Так беда-то в том, что граждане, которые читают, они не читают УПК, для них нет необходимости, а вот о том, что этим обладает сотрудник милиции, написано в законе о милиции, и гражданин, когда понимает, он не может оценить, вот тот сержант, извините, который к нему пришел и сказал, что он сейчас вот здесь проверку будет проводить, он обладает этими полномочиями или нет, тем паче, в связке с той нормой, которую мы же пытаемся написать в законе, что пока судом не признано, его действия законные. Все-таки, мне кажется, закон должен быть так прописан, чтобы рядовой гражданин, не профессиональный юрист, понимал, какие требования его абсолютно законны милиционера, а какие могут быть только у специальных сотрудников милиции. Что касается норм, к сожалению, должен зафиксировать, что некоторые нормы сужают уже те права защиты граждан, направленные на защиту граждан, положения, точнее, направленные на защиту граждан, которые есть. По поводу проникновения в жилище. В действующем законе написано, что сотрудник должен сообщить прокурору немедленно, незамедлительно, но не более, чем в 24 часа. В предлагаемом проекте «не более, чем в 24 часа». Это означает, прошу прощения, при всем уважении, что сотрудник полиции в будущем будет иметь возможность до того, как сходить к прокурору и сформулировать, додумать задним числом, почему собственно, он здесь пришел. Прошу прощения, я должно служил в Налоговой полиции начальником юридического подразделения, и когда меня спрашивали, чем занимаются юристы в такой службе, я часто говорил: «Мы объясняем, что сделали оперативники», причем, в первую очередь им самим зачастую, что они нашли, и что они сделали. Так вот, если мы говорим о праве на нарушение конституционного права, это должно быть сделано, сформулировано так, право полиции, чтобы полицейский до проникновения осознавал, почему он это делает, а не анализировал задним числом. Мне кажется, это принципиальная позиция.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Пастухов И.Н.) Я заканчиваю, понимаю, что у нас времени мало. По поводу блока вопросов, связанных с прохождением службы и так далее.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Пастухов И.Н.) Прошу прощения, еще, как адвокат, забыл, норма о праве на участие защитника с момента водворения в специальное помещение. Прошу прощения, это означает, что если сначала задержанного будут в машине, а (неразб.) пять часов возить, то это нормально. Мне кажется, что такие формулировки, они сужают.

- (Мужчина 9) Это конституционная норма, конечно, Вы все правильно говорите, в законе такого нет, это тот (неразб.)

- (Пастухов И.Н.) В нынешней редакции у нас написано, что при задержании с момента водворения в специальное помещение имеет право на защиту.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Пастухов И.Н.) И по поводу норм. Согласен, специальный закон должен быть, понятно, что хочется и чтобы здесь было, и специальный закон мы сейчас не обсуждаем. Но опять же, как сотрудник, бывший сотрудник, не могу не отметить норму о праве о зачислении на службу до 35 лет. Я понимаю, с одной стороны, что идея в том, чтобы сотрудник, зачисленный в полицию, имел шансы дослужиться до пенсии, я понимаю, необходимо, ну, как бы задумано эту норму, но эта норма блокирует перемещение между правоохранительными органами наиболее квалифицированных офицеров, имеющих высокие звания. Эта норма запретит, при всем уважении, вам, коллега, как нынешнему заместителю Министра, поступить на службу в полицию из другой государственной структуры на руководящую службу. Мне кажется, что это тоже серьезная недоработка.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо. Что еще не договорили, Игорь Николаевич, в письменном виде, хорошо?

- (Пастухов И.Н.) Хорошо.

- (Кучерена А.Г.)  Сергей Васильевич Ряховский, подготовиться Борису Львовичу Альтшулеру.

- (Ряховский С.В.) Спасибо большое.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Ряховский С.В.) Я в принципе соглашаюсь со многими выступающими, хочу просто пару моментов, пару замечаний. Статья седьмая написано «сотрудник полиции, при осуществлении служебной деятельности, не может быть связан решениями политический партий, общественных и религиозных объединений». Для меня вот это выражение в принципе не юридическое, и какое толкование «не может быть связан» помочь или связан не помочь. И, по-моему здесь, наверное, более точная фраза «руководствоваться». С одной стороны, это точная фраза, с другой стороны, следующая статья написана «сотрудник полиции должен проявлять терпимость и уважение к обычаям, традициям народов и так далее, учитывая религиозные, культурные, этнические». Мне кажется, здесь заложено очень какая-то такая мина замедленного действия. Ну хорошо, у нас есть много обычаев и традиций, например, кровная месть, он должен уважительно к этому отнестись, видимо, да? Или похищают невесту, ему тоже уважительно отнестись к этому, да, когда его вызвали на место преступления? Отказ от своих гражданских каких-то обязанностей по Конституции, там, переливание крови, ну, много чего, то есть он должен уважительно отнестись. Мне кажется, это очень расплывчатая норма. Вы знаете, мы со своей стороны, я просто вспоминаю, храм находится в Царицыно и моего бывшего начальника Царицынского УВД, господина майора, который приходил ко мне в кабинет и говорил мне, что он определенного вероисповедания, и вот протестантскую церковь на своей территории он не потерпит. Я много раз докладывал начальнику ГУВД, пока уважаемый майор, в кавычках, не расстрелял несколько сограждан, там же в Царицыно, только после этого заметили его неполноценность, или там не знаю что. Вы знаете, вот мы у себя в храме, выполняя вот наш посыл, что очень маленькая зарплата, мы всех сотрудников милиции, которые заходят к нам в трапезную, некоторых кормим бесплатно, некоторых по себестоимости, понимаю, что может быть мы этим самым предотвращаем некоторые преступления со стороны сотрудников милиции по отношению к мирным гражданам. Спасибо.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Спасибо. Борис Львович, пожалуйста. Все, тишина.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Спасибо большое, я тоже приду к вам на обед, Сергей Васильевич.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Ряховский С.В.) Мы вас покормим бесплатно.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Бесплатно, хорошо.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Альтшулер Б.Л.) Весело, весело-то весело, но вот когда очень много информации, то надо выделить одно, главное, и одно главное, оно звучало уже сегодня, Елена Николаевна Дыбова, Елена Леонидовна Николаева, все-таки не должно быть так, что в милицию идут, как в личный бизнес-проект, это как в любой государственной деятельности. На меня огромное впечатление произвело выступление Владимира Абдуалиевича Васильева, который говорил о честных сотрудниках милиции, они так ждут этого закона, но не такого, как написан, а того, который мы хотим в мечтах, чтобы они оказались не дискриминированы, а коррумпированы хорошо, а чтобы наоборот они, честным, им было хорошо, а коррумпированных система отталкивала. В данном законопроекте это не предусмотрено. Я рад, что здесь присутствует Сергей Петрович Булавин, потому что именно из Вашего интервью Российской Газете я узнал, что при разработке законопроекта за основу, как выяснилось, брался фундаментальный документ Интерпола «Всеобщие стандарты борьбы с коррупцией в полицейских ведомствах и органах». Я нашел его, и должен цитировать в своем отклике в Интернете, здесь все-таки бумаги нет. Вы понимаете, я не нашел ничего в законопроекте, что написано в этом документе. Именно, обращаю внимание, и это важно. Мы можем говорить «общественный контроль», мы можем говорить «общественные советы», все это не заработает, потому что полиция – совершенно особый, специальный вид деятельности, имеющий дело с преступностью, раз, а там секретность следствия, и имеющая дело с огромными деньгами либо бизнеса, либо, не сработает. Во всем мире есть все-таки настоящий государственный контроль деятельности полиции, полиция за полицией в США, с особым правом оперативно-розыскной деятельности в отношении именно сотрудников полиции, не (неразб.), одно, другое, третье, это есть везде. Самая короткая и самая бессодержательная статья законопроекта – статья №51 «Государственный контроль деятельности полиции», Президент, Парламент, Правительство, судебные органы – как? Я предлагаю здесь в тексте внести, чтобы было создано специальное Управление. Второе, внутренний контроль, это очень важно, реформа департамента собственной безопасности Рашид Нургалиев уже предлагает это, в Российской Газете это было в конце прошлого года, Лев Пономарев, знаменитый человек, Игорь Каляпин, люди, которые по-настоящему критики такие, они в беседе говорили: «Если сделать то, что говорит Нургалиев, Министр, а именно переподчинить ФСБ даже Министру, вывести, на 90% уменьшит это крышевание, коррупцию, откаты, все, потому что уже будут бояться», бояться должны. Второе, третье, судебный контроль, Генри Резник уже сказал, в Российской Империи были, так называемые, судебные следователи, мы предлагали с Тамарой Георгиевной Борщаковой в Комиссии по-моему еще лет пять-шесть назад, не надо централизованного следствия, не надо этого монстра, наоборот, децентрализация. Судебные следователи должны вводить эту систему, они должны и контролировать, и они должны работать, так вот представляется. Практически последнее, о мнении граждан. Я беседовал по ВЦИОМ летом вместе с представителем Еленой Леонидовной Николаевой мы там были, мы беседовали о локальный опросах, мнение граждан по социальным услугам, но затронули и вопрос выяснения мнения о милиции. Ни в коем случае не должно быть это в законе, что это делают сами органы внутренних дел, ну, не должно быть этого, это должно даже делаться не на местном региональном уровне, это федеральный округ в целом должен делать это представитель, уполномоченная федеральная организация,  не локальная, так во всем мире, независимые опросы. Люди должны понимать, что они не дому сообщают, на кого они жалуются. И последнее, все-таки Андрей Бабушкин, предпоследнее, Андрей Бабушкин мне когда-то говорил, сейчас он это забыл, но вот вопрос, я написал, личный жетон, личный номерной знак, чтобы он был виден, виден любому прохожему, и был обязано показать, без фамилии, это элемент прозрачности. И последнее, по организации работы дальше, простите, все-таки немножко такое грустное впечатление, Ольга Николаевна Костина говорит, вот важный потерпевший, очень важный, и она говорит: «Мы пропишем и вам передадим», у меня вопрос: «Кому, вам?». Не должен закон о полиции писаться исключительно сотрудниками органов внутренних дел, это не должно быть, и должна быть иная процедура, в том числе и многие структуры. Вот, Елена Николаевна Дыбова, важно, чтобы она прямо участвовала, та же Ольга Николаевна Костина, кто-то еще. Но вот впечатление такое, что вот поговорили, передали, а что с этим потом.

- (Кучерена А.Г.) Борис Львович, передадите тогда в Комиссию, а мы уже.

- (Альтшулер Б.Л.) Хорошо.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Хорошо. Из записавшихся.

- (Мохначук И.И.) Маленькую ремарку можно, Анатолий Григорьевич, я прошу прощения, не успел сказать.

- (Кучерена А.Г.) Сейчас, Иван Иванович, секунду.

- (Мохначук И.И.) Реплику.

- (Кучерена А.Г.) Подождите, сейчас по списку, очень много желающих еще. Протоирей Дмитрий Смирнов, руководитель синодального отдела Русской Православной Церкви по взаимодействию с Вооруженными Силами, правоохранительными органами. Пожалуйста.

- (Смирнов Д.). Спасибо.

- (Кучерена А.Г.) Тоже постарайтесь коротко, и будем подводить черту. Пожалуйста.

- (Смирнов Д.) Я скажу только одну реплику, потому что из того, что я хотел сказать, многое здесь слышал и от Георгия Александровича, и от Генри Марковича. Я просто хочу еще эту проблему, о которой мы говорим, еще расширить, потому что-либо, ну, как-то отдаем мы себе отчет, действительно мы либо хотим косметически что-то подправить, что само по себе неплохо, либо хотим действительно менять. Вот Генри Маркович говорит, что надо вместе с судебной системой это делать, это безусловно. Георгий Александрович говорил, что нужно это вместе со всей правоохранительной системой. А я бы расширил вообще на всю жизнь нашего народа, потому что милиционеров мы не экспортируем, и мы их не выращиваем на деревьях, это вот наши граждане, которые вообще не имеют никакого понятия о добре и зле. И у нас вообще огромное количество, сотни тысяч преступников, а они выходят из наших детских домов вообще, по системе государственного попечения в детских домах готовят преступников, уголовников. И вот если мы не решим как-то систему, ну, известный давно научный факт, количество преступлений по телевизору прямо пропорционально количеству преступлений потом на улице. Если мы каким-то образом не выстроим действительно систему народного воспитания, начиная с детства, именно воспитания, потому что речь идет об образовании, это все какие-то знания, это вещь неплохая, но если не будет воспитания у нас снизу до верху, то ничего не будет, мы все равно будет черпать наших милиционеров, будущих сотрудников из людей, воспитанных Ксенией Собчак, Лолитой Милявской и Анфисой Чеховой, понимаете, ну, никуда от этого не деться, это бессмысленно, понимаете. Потом ругать милицию, ну это все равно, что стоять перед зеркалом и плевать себе в лицо, потому что мы все это один, и у нас общий народ, но этим никто не занимается. Система попечения сирот, которые 90% в течение 5 лет оказываются в тюрьме, извините, на это тратить миллиарды, миллиарды государство тратит без всякого вообще отчета на эту систему, она как бы существует, она такая закрытенькая, там творится не весть что, ну, кое-кому известно, но это, потом они приходят в отнимают сумки в подъезде, бьют трубой по голове, ну, и так далее, и так далее. Поэтому вот расширить эту задачу до самого и увидеть в этом, ну, как Владимир Абдуалиевич сказал, в каком дерьме мы находимся, потому что если его с краешка отламывать, сушить, это как-то препарировать, а все остальное это будет лежать, то это бессмысленно, только в комплексе. И конечно, о воспитании сотрудников тоже речь может идти, но молодой человек или молодая девушка, поступающая в наш университет милицейский или в школу милиции, она приходит уже определенным образом подготовленная, она уже обучена и сериалами, всеми, так сказать, удовольствиями, которое представляет ей все, что мы почему-то именуем средствами массовой информации и так далее. Вот я хотел бы, чтобы эта задача, ну, по крайней мере была у нас в голове, потому что без этого ничего ни с милицией не сделаем, ни с ФСБ не сделаем, и вообще ни с чем, даже с торговлей гречкой мы ничего не сделаем, потому что самое неприятное – это нравственное качество нашего народа, который из лучшего вообще на планете превратился в самый худший, хуже нас на земле уже нет никого, это говорит статистика.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Смирнов Д.) Да, это статистически мы превратились в самых худших. И где нам брать тех милиционеров, про которых Васильев говорил, из кого, если мы не возьмемся за воспитание с детства нашего народа, начиная с сирот.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Смирнов Д.) Да, я говорю, я тему просто расширил, но раз вы сказали о судах, а мы говорим о другом законе, я себе позволил, извините.

- (Женщина 1) Спасибо, Отец Дмитрий. Коллеги, давайте, уже подустали все. У нас следующий записавшийся Хомерики Владимир Кириллович, Председатель Конгресса национальных объединений, и подготовиться Середе Елене Васильевне.

- (Хомерики В.К.) Уважаемые коллеги, я буду краток, потому что.

- (Кучерена А.Г.) И из записавшихся все, мы подводим черту.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) А, еще, так Конституционный суд, хорошо.

- (Хомерики В.К.) Я хочу здесь выразить именно консолидированное мнение многомиллионных национальных организаций России. Мы это дело обсуждали на большом круглом столе в Доме национальностей, где присутствовали все федеральные национальные культурные автономии, более шестидесяти других национальных организаций, там присутствовали и молодежные организации России, чье мнение, я думаю, будет интересно в принципе вам всем, это Национальный Совет Молодежных и детских организаций России, который Соколов представлял, выступал, член палаты, Центр молодежного парламентаризма, Союз студенческих организаций, такие общественные организации, помимо федеральных, как Федерация мигрантов России, ну, Конгресс народов Кавказа, и многие другие организации. Так вот, у нас тоже были большие дебаты, но они, конечно, вынесены были сперва на обсуждение в организации, а мы поставили на круглом столе такую задачу, вот здесь много очень умных вещей было сказано, почти все, многое дублировало друг друга и так далее, мы это отсекли, и мы просто остановились на пяти пунктах, которые предложил для совершенствования этого закона Президент России. Мы сегодня почему-то не вспомнили, и думаем, что наше государство и Правительство не знают, что этот закон вот такой недоработанный, такой сырой, и его надо исполнять. Вот все пять пунктов мы зачитали нашим участникам круглого стола, и все прекрасно поняли, куда надо и как надо работать, потому что это все отражает то, о чем мы сегодня говорили, то есть Президент это понимает, и его задача была как раз, кстати, чтобы не повторяли это и не критиковали, а чтобы выработали ряд вот таких вот предложений, которые здесь изложены большими организациями, которые занимаются национальными, молодежными проблемами и другими, и вынесены были сюда. Наше общее консолидированное мнение коротко: это реформы проводить надо, закон надо принимать и не откладывать его в долгий ящик, и естественно, его надо очень серьезно дорабатывать, потому что нас тоже встревожили очень многие пункты, о которых здесь говорилось, которые в них содержатся, но это без паники и без эйфории, надо конкретные предложения вносить, и надо этот закон повторно выставить для обсуждения, хотя бы на короткий срок, чтобы общество поняло, какие изменения предусмотрены и учтено ли их мнение, и только после этого вносить в Государственную Думу. Но делать это надо однозначно, и мы придерживаемся как раз таки тех постулатов, вот о которых здесь говорилось, то, что, конечно, первым долгом, должно быть взаимное уважение и связь, и работа, и контроль общества с органами правопорядка, конечно, должны быть учтены первым долгом все те вопросы, которым, помимо того, что волнует гражданское общество России, они должны касаться, которых вообще нет в законе, один пункт практически, то, что касается лиц без гражданства, иностранных лиц, которые сюда приезжают и которые здесь временно проживают. Это очень волнует вот ту большую категорию людей, которые в России проживают и действуют. Просим этот пункт тоже (неразб.), но особо обратить на это внимание.

- (Кучерена А.Г.) И вы нам письменно дадите.

- (Хомерики В.К.) Мы все вам и послали и дадим. Вот кроме этого аналитическая справка старого закона с этим, где все поправки.

- (Кучерена А.Г.) Хорошо. Я бы попросил всех тех, кто не выступил или не успел все высказать, передать нам. У нас то, что мы сейчас обсуждаем, сразу после нашего мероприятия сразу будет в Интернете, стенограмма нашего сегодняшнего обсуждения. Ирина Васильевна, пожалуйста, Середа Ирина Васильевна, Аппарат Уполномоченного по правам человека. И подготовиться господину (неразб.)

- (Середа Е.В.) Спасибо, Анатолий Григорьевич. Надо сказать, что.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) На этом подводим черту. Да.

- (Середа Е.В.) Я буквально конспективно, потому что большая часть того, что здесь было высказано, я с ним несомненно согласна, и даже предварительно обсуждали во многих правительственных правозащитных организациях, в других формах, и я полностью подписываюсь. Хотела бы обратить внимание на несколько аспектов, буквально два-три аспекта, о которых здесь не было сказано. Дело в том, что когда этот проект закона был опубликован в Интернете, уполномоченные, которые в настоящее время в субъектах Российской Федерации, на сегодняшний день 55 человек, очень восприняли опубликование трепетно, я бы употребила даже такое слово, и активно стали обсуждать у себя в регионах. Вот этот региональный компонент здесь несколько был затронут Владимиром Абдуалиевичем, я хотела бы на нем заострить внимание. Дело в том, что практически во всех субъектах Российской Федерации, не в Интернете, а именно вот так вот вживую идет активное обсуждение этого закона и вносится очень много интересных предложений. Что касается нашего Аппарата, то примерно 30% жалоб, которые мы получаем в целом из 100% 30% относятся как раз жалобы на действия органов внутренних дел. Поэтому Аппарат наш тоже проанализировал достаточно подробно, буквально каждую статью, и так как Анатолий Григорьевич здесь призывает передать, я готова передать все постатейные замечания, я думаю, они будут полезны. Второй пункт, на котором бы я хотела остановиться, это то, что практически в общественном контроле, который здесь достаточно подробно прописан, не упомянут никаким образом Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, Уполномоченный по правам человека в субъектах Российской Федерации, хотя активно сотрудничают с гражданами, все знают об этом, в плане даже, например, общественных наблюдательных Комиссий. Изменений внесены в федеральный конституционный закон, в закон, в уголовно-исполнительный Кодекс, однако в этом законе про (неразб.) о том, что Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации имеет так же право общественного контроля и за местами принудительного содержания в виде (неразб.) не сказано. Мне кажется, надо дополнить. И взаимодействия так же с уполномоченным и в России, и в субъектах Российской Федерации, уполномоченные из субъектов звонят и как бы высказывают свое такое недоумение, им бы хотелось поактивнее выступать в этой роли тоже. Подводя итог, еще хотелось бы на один момент обратить внимание, подчеркнуть еще раз, что необходим все-таки закон о статусе, здесь говорили очень много об этом, но как бывший тоже полковник органов внутренних дел, возможно, было бы хорошо запустить два закона одновременно: о полиции, и о статусе сотрудников полиции, и так же запустить его на всенародное обсуждение. И последнее, что я хотела бы сказать, не хотелось бы, чтобы этот закон принимался впопыхах, в спешке, возможно, желательно, все те замечания, которые высказывались сегодня, в Государственной Думе позавчера, во всех обсуждениях общественных организаций, были еще раз рабочей группой проанализированы, обобщены и, может быть, еще раз вывешены на сайте, еще раз обсуждены народом в субъектах, а затем уже вносились в Государственную Думу. Спасибо.

- (Кучерена А.Г.) Спасибо, Елена Васильевна. Владимир Семенович, тут только Людмила Михайловна Алексеева, будете выступать?

- (Алексеева Л.М.) Да, нет, спасибо.

- (реплика(и) из зала без микрофона) (неразборчиво).

- (Кучерена А.Г.) Пожалуйста, Владимир Семенович, и на этом будем подводить черту, поскольку мы уже работаем с вами два с половиной часа.

- (Владимир Семенович) Уважаемые коллеги, я считаю, что мы находимся несколько в парадоксальной ситуации, с одной стороны, мы в течение последних недель наблюдаем небывалую открытость системы МВД при обсуждении законопроекта о милиции и полиции. И я уверен, то, что говорил сегодня Владимир Абдуалиевич и Сергей Петрович по поводу того, что большинство замечаний по поводу тех положений, которые находятся на грани конституционности, они, конечно, уйдут, мы в этом не сомневаемся, на то и обсуждения, но, с другой стороны, парадоксальность ситуации заключается в том, что сам по себе закон, законопроект о милиции (полиции) – это только одна маленькая часть реформы МВД, которую обозначил президент. А вот вся реформа МВД находится в ситуации обычной закрытости. В закрытом порядке разрабатываются новые структурные положения подразделений МВД, ликвидируются по совершенно непонятным причинам важнейшие оперативные подразделения, такие как Департамент обеспечения правопорядка на режимных объектах и закрытых территориях, Департамент транспортной милиции, 20 линейных управлений транспортной милиции. Система национальной безопасности в результате этой закрытости реформы МВД падает. Мы все являемся свидетелями диверсии в Кабардино-Балкарии, что явилось уже результатом ликвидации Департамента обеспечения правопорядка на режимных объектах и закрытых территориях. Неясно, как строится структура МВД в закрытом режиме. Насколько мне известно, сейчас численность так называемых обеспечивающих подразделений (штабных, кадровых, тыловых, финансовых) уже в новой реформе в три раза выше, чем оперативных и следственных. Голова не может быть без тела и ног, иначе это не существо, а урод получается, которого мы должны родить в результате реформы МВД. Главная задача – учетно-регистрационная дисциплина, которая является камнем преткновения, опять проведена в закрытом режиме. Поспешно издан новый приказ МВД, опубликован в «Российской газете», такой же пещерный, допотопный, сохраняющий отрывные талоны, журналы регистрации – не меняющий ничего, допускающий ту же систему произвола при допуске граждан к правосудию. И если мы это называем реформой, извините, у меня тогда большие вопросы ко всему этому процессу.

- (Мужчина 11) Владимир Семенович, мы закон обсуждаем, а не реформу МВД в целом.

- (Владимир Семенович) Это одно целое. Это и есть главная проблема, и если об этом не говорить, то наш закон будет непонятно к чему приложен. И последнее, по поводу смены названия. Мы все обращаемся к народу: последние данные Фонда «Общественное мнение» ВЦИОМ говорят о том, что за смену названия только 10%, категорически против смены названия - 25% и 63% населения говорят, что им абсолютно все равно. Но большинство не хотят менять название. Эксперты журнала «Деньги» подсчитали, что минимальная сумма при смене названия будет составлять тринадцать миллиардов рублей. У нас сейчас нет денег на бензин, на автомашины, на обмундирование, даже на боеприпасы. У нас сейчас стрельбы и многие бывшие коллеги знают, что они не проводятся, так как нет боеприпасов. А мы будем выкидывать деньги на ветер при никому не понятной смене названия.

- (Кучерена А.Г.) У меня к Вам вопрос, Владимир Семенович. Есть такая тема: критерий оценки деятельность правоохранительных органов, так называемые показатели.

- (Владимир Семенович) Приказ, который издан в процессе реформы на базе предыдущего и не меняет ситуацию ведет к произволу, искажению отчетности и к завышению показателей.

- (Кучерена А.Г.) Вот мне бы хотелось от Вас, как от эксперта получить письменные рекомендации, как нам в этой части изменить ситуацию.

- (Владимир Семенович) Я предлагаю по – другому поставить вопрос: Общественная палата, помимо обсуждения проекта закона о полиции (милиции) должна провести обсуждение самой реформы, и попросить, чтобы руководители МВД сказали, куда они ведут все это дело.

- (Кучерена А.Г.) Это мы обязательно сделаем, но мы сейчас физически не успеваем. У нас есть в повестке дня обсуждение именно в целом реформы МВД. Спасибо большое. Сергей Анатольевич сейчас ответит на ряд вопросов, которые были поставлены, на этом будем завершать.

- (Никитин С.А.) Сергей Петрович говорил о том, что закон позволит освободиться от лиц, которые себя скомпрометировали, если  внести поправку либо обозначить, что форма является отягчающим обстоятельством при нарушении преступления или проступка, например, пьяный за рулем, то тогда очищение произойдет гораздо проще. Народу будет понятней, и в милицию не будут идти ради бизнеса.

- (Резник Г.М.) Это нарушение Конституции, тогда надо будет сказать отягчающее пребывание пьяным за рулем прокурора, судей, сотрудника ФСБ и т.д.

- (Кучерена А.Г.) Так как Сергей Анатольевич юристом не является, мы принимаем его последнее предложение. Заканчиваем.

- (Соловьев И.Н.) В переходных положениях у нас написано, что сотрудник милиции у нас переходит в полицию только при наличии своего собственного желания. Если у нас заявлено, что одной из задач этой реорганизации – это попытка освободиться от тех, на кого есть информация, но нет достаточных доказательств, то становится непонятно, почему такая формулировка

- (Кучерена А.Г.) Ну Вы же понимаете, что без желания сотрудника милиции он не может стать сотрудником полиции.

- (Соловьев И.Н.) Вопрос в том, что его желание вне зависимости от мнения Службы Безопасности, которое должно быть учтено сотрудником кадровой службы при зачислении в полицию. То есть какой-то критерий, объвяленный в этом законе мы вводим или не вводит.

- (Кучерена А.Г.) Хорошо, я вас понял. Это соображение, которое тоже должно быть. Пожалуйста, Сергей Петрович.

- (Булавин С.П.) Спасибо за организацию этой встречи, поскольку для меня она была очень конструктивная. Я услышал из первых уст мнение людей авторитетных, профессиональных и действительно желающих помочь в преобразования органов правовой охраны Российской Федерации. Оно соответствует с теми нашими исследованиями, которое проводят сейчас по мониторингу по закону. Действительно, сейчас существуют полярные мнения, которые отметают вообще создание полиции в России как таковой, но таких очень незначительное количество, примерно 100 человек из двадцати тысяч, которые отвергают полицию в принципе. Это свидетельствует о том, что общество в основном поддерживает создание полиции как органа. Что касается социального пакета: действительно, это очень хороший вопрос, и он у нас стоял на повестке дня в первые минуты подготовки закона о полиции. Президентом Российской Федерации было принято решение о выделении всех вопросов, касающихся социальных льгот, медицинского и жилищного обеспечения в отдельный закон, который МВД сейчас прорабатывает. В соответствии с Указом президента, переход на федеральное финансирование полностью будет происходить в 2012 году. В период с 2011 по 2012 год милиция (полиция) будет финансироваться из совместных бюджетов. То есть будут присутствовать и субъекты Российской Федерации, и органы местного самоуправления. Потому есть сложность с переходом в полной мере привести этот социальный пакет. А с 2012 года он будет действовать. И мы полагаем, что этот социальный пакет будет достойный, для того, чтобы сотрудники дорожили своим местом и должностью, чтобы у них были критерии для того, чтобы остаться на службе и выполнять честно свой долг. Потому, что увольняясь со службы, он может потерять слишком большие привилегии в плане социального, медицинского обеспечения и дальнейшей попытки найти себя в обществе. Поэтому эта проблема, которую вы поднимали сегодня, она будет решаться. Что касается функции полиции по определению помощи потерпевшим и жертвам преступления, я согласен, что это проблема очень важная и настолько глобальная, что мы подходили к ее решению, но не рискнули, поскольку это связано со значительными финансами. Мы изучали практику деятельности полицейских не только европейских, но и американских, и не всегда полиция выполняет эти функции. Поэтому если Министерство финансов готово финансировать эту программу, мы готовы обсудить, может, будет и полиция выполнять эту функцию, а может, кто-то другой орган, более демократичный. Этот вопрос требует дальнейшей проработки. Что касается разделения федеральной полиции на муниципальную полицию – да, этот вопрос обсуждался. Да, в 1999 году, в соответствии с Указом Президента, проходил эксперимент по созданию подобной муниципальной полиции. К сожалению, он проходил в десяти субъектах Российской Федерации. В течение полутора лет мы отслеживали этот вопрос, но пришли к неутешительным выводам: органы местного самоуправления были неспособны в финансовом, организационном порядке, кадровом, и не имели опыта руководства силовыми структурами. И силовые структуры были брошены на произвол судьбы. Вы представляете, что это такое? Люди в погонах не подконтрольны никакой власти. Этот неутешительный эксперимент у нас был, и это был печальный опыт, но мы от этой идеи не отказываемся. По мере развития экономических, социальных условий, в настоящее время приходим к федеральной полиции, единой, которая будет отвечать всем критериям европейских полицейских формирований. Только после этого мы будем переходить к передаче полномочий субъектам, а также органам местного самоуправления. Мы этого не скидываем, мы понимаем, что есть Конституция и ее надо будет реализовывать, но экономические и социальные возможности страны не безграничны. Но то, что вы сказали, оно имеет место быть и мы с этим согласны, поэтому мы не отвергаем эту идею в целом. Что касается статуса сотрудников милиции. В соответствии с законом «О системе государственной службы», у нас предполагается три вида государственной службы: государственно – гражданская, военная и правоохранительная, поэтому мы не являемся военнослужащими и гражданскими служащими, а правоохранительными. Это нечто среднее. Также в европейских странах существует. Вы видели гражданских полицейских без оружия? Я не видел. Я был в Европе: они все вооружены. Другое дело, что применение сил ограничено федеральными законами в соответствующих рамках. Мы стремимся это сделать. Потому что если не мы, то кто же.

- (Мужчина 12, без представления) Никто не предлагает лишить полицейских формы и оружия.

- (Булавин С.П.) Ну Вы же говорите, что мы по военному образцу выстраиваемся.

- (Мужчина 12, без представления) Потому что в странах, которые Вы упомянули, в Европе и в Америке, там звание привязано к должности. Если начальник полицейского отделения в Манхеттене, имеющий звание «капитан», по семейным обстоятельствам переезжает в штат Иллинойс, где нет свободной должности начальника отделения, то он занимает более скромную должность и получает звание сержанта. Это совершенно другая система. Им не надо карабкаться все восемнадцать ступенек, и он знает, что если каждые два года он не получит значки, значит, он неудачник.

- (Булавин С.П.) У нас существует система государственной службы, которая предполагает классные чины. Если мы убираем спецзвания сотрудников правоохранительных органов, то давайте менять всю систему государственной службы. Мы вынуждены действовать в рамках принципов государственной службы. А Вы предлагаете эволюцию государственной службы ввести, мы не можем на это пойти. Гражданская служба имеет классные чины. Вы предлагаете, чтобы у нас не было званий специальных, Вы этого хотите добиться?

- (Мужчина 12, без представления) Надо их привязывать к должности.

- (Булавин С.П.) Они у нас в соответствии с должностью присваиваются.

- (Мужчина 12, без представления) Они у нас присваиваются по выслуге лет.

- (Булавин С.П.) Я Вам ответил на то, чем мы руководствовались при подготовке закона, и каким видом службы является полиция. Мало того, в соответствии с решением президента, нами готовится закон «О прохождении службы в органах внутренних дел». Это важно для тех, кто спрашивал о статусе сотрудников. Этот закон будет, по-видимому, действовать с 2011-2012года. Что касается расширенных прав сотрудников полиции, закон «О милиции» принят в 1991 году. За этот период произошли огромнейшие изменения. Принимая во внимание, что при принятии законов на органы внутренних дел подчас возлагались функции, несвойственные сотрудникам милиции, но мы все равно как законопослушный орган выполняли эти решения закона. Поэтому мы пытались провести ревизию законодательства, совершенно верно. Это одна из целей: освободить от дублирующих, несвойственных полиции функций. Мы это делали. Мы сделали закон, который отвечает нашим потребностям. Мало того, как сказал Дмитрий Анатольевич Медведев, чтобы вносились изменения только в закон «О полиции», чтобы не было разброса в других актах. Что в этом плохого? Прозвучала критика, что права полиции расширены. Они не расширены, а систематизированы, сужены в огромном объеме. Что касается срока службы, 35 лет, я согласен с Вами, что касается сотрудника правоохранительной службы, военной службы. Закон «О службе в органах внутренних дел» предусматривает переход. Для лиц, которые служили, для них ограничения не существует. Эта норма и сейчас есть в законе: до пятидесяти лет полковник может переходить из одного ведомства в МВД.

- (Мужчина 13, без представления) У нас норма закона «о Полиции», который говорит о том, что в полицию можно поступить до 35 лет.

- (Булавин С.П.) Вы говорили о переходе.

- (Мужчина 13, без представления) А любой переходящий из другого органа, в полицию приходит впервые.

- (Булавин С.П.) Что касается «прозрачности». Я не знаю, какая из спецслужб вывесит у себя на сайте положение об организации деятельности.

 - (Зыков О.П.) Нормы обустройства помещения для допросов, определенные видеопроцедуры, как хранятся видеозаписи, доступ к этим видеозаписям.

- (Булавин С.П.) Вы хотите прописать это все в законе?

- (Зыков О.П.) Я хочу прописать одно строчкой, что законы можно проводить только в помещении…

- (Булавин С.П.) А что, у нас есть такие в Российской Федерации? Мы не в Америке живем. Климатические условия разные.

- (Зыков О.П.) Должна быть заявлена тенденция.

- (Булавин С.П.) А разве мы не заявили?

- (Зыков О.П.) А когда Вы в подвале кого-то мучаете, это никому не заметно.

- (Булавин С.П.) Один из принципов деятельности милиции является открытость и прозрачность. Это очень приятно, когда Вы вот так выступаете, нам ценно Ваше предложение, но что реально мы включим? Есть Министерство Финансов, ограниченные финансовые возможности. Мы же не сломаем сейчас все отделение внутренних дел и сделаем их прозрачными. Мы готовы к этому, если Вы нам это сделаете, мы будем там работать. Чтоб были компьютеры, чтоб были прозрачные системы. Рушить ничего не надо. Иначе мы привлечем Вас к ответственности. А вот подтолкнуть Правительство к этому можно. И основной вопрос, касающийся реформы всей правоохранительной системы: я бы не сказал, что она не идет в принципе. Во-первых, есть Решение Президента о гуманизации уголовно-исполнительной системы. Ряд законопроектов сейчас прорабатывается. Мы видим, что реформы идут, судя по активному освобождению должностей. Что касается судов, все понимают, что идет реформа судов. Может, кому-то она нравится или не нравится, но она идет, это тоже элементы. Третий механизм – полиция. Самая мощная структура правоохранительной системы, ее реформа началась. Мы не можем парализовать все органы правоохраны, чтобы все реформировались одновременно. Будет хаос. Вы это хотите? Вы же понимаете, что есть разумные пределы реформирования. Что касается конечного итога реформирования этих систем, то это компетенция президента Российской Федерации. Мы не уполномочены их делать. Но то, что есть очевидные процессы, и они идут, мне кажется, что здесь трудно. Я попытался ответить, конечно, не на все вопросы получены ответы, а только на те, которые я посчитал наиболее острыми. Те вопросы, которые Вы будете присылать, мы, конечно, обсудим. Мало того, будет заседать оргкомитет, и я приглашаю всех на подведение итогов.

- (Костина О.Н.) Я хочу сказать, что я совершенно потрясена тем, что Вы сказали. Затратным в вопросе потерпевших можно назвать только один тезис – это обязанность по пятьдесят второй Статье Конституции выплачивать компенсацию. Это затратно. Почитайте, о чем идет речь: перечень обязанностей полицейского по отношению к обратившейся жертве. Что тут трудного? Я понимаю, что не хочется с этим возится. Поступления происходят не в воздухе, они происходят относительного какого-то человека.

- (Мужчина 14) Мы сейчас обсуждаем закон о полиции, я правильно понимаю?

- (Костина О.Н.) Закон о полиции Великобритании.

- (Кучерена А.Г.) Все, тишина, а то мы сейчас будем швыряться друг в друга. Сергей Петрович, спасибо большое, я думаю, что мы на этом не заканчиваем наше обсуждение, мы его продолжаем, и Сергей Петрович сказал, что будет определена дата, когда будет заседать оргкомитет, я сам вхожу в этот оргкомитет, никаких ограничений от участия в обсуждении, предложениях не существует, это правда. В этом смысле я бы поблагодарил Вас, Сергей Петрович, потому что там дискуссия тоже достаточно свободная, и такие же жаркие споры. На что хотелось бы обратить внимание. Мне, прежде всего, хотелось бы, чтобы мы на этом не останавливались, а все-таки продолжали, поскольку  у нас еще оргкомитет, который еще продолжает свою работу, он не завершает ее, насколько я понимаю. Что касается тех предложений, которые мы подаем, они по той или иной причине не принимаются. Я думаю, Сергей Петрович, что мы предлагаем поправки, а оргкомитет отвергает. Для экспертного сообщества мы должны давать информацию. И оргкомитет, который не принимает наши предложения, он должны сказать, почему не принимают. Тогда мы наладим какой-то нормальный диалог, в противном случае бесполезно. То есть мы даем по статье замечания, а оргкомитет – почему отвергает. Принимается. Что касается предложения Владимира Семеновича по поводу реформы в МВД, я бы предложил где-то в ноябре провести мероприятие в целом по реформе МВД. Потому что мы не можем говорить о законопроекте «О полиции», поскольку, если говорить об МВД, то у нас есть центральный аппарат,  и соответствующие подразделения, и эксперты учреждений, научно – исследовательские, учебные заведения. Я думаю, мы можем к этой теме вернуться в рамках реформы МВД. Спасибо большое и, я надеюсь, до дальнейшего конструктивного сотрудничества.

 

 

Цитировать